World of Warcraft. День Дракона

Некая новая нотка в голосе Краса заставила его собеседника кивнуть, после чего он поспешил удалиться – сделал шаг и исчез без следа.

Долго волшебник, не сводя глаз с того места, где он стоял, раздумывал над состоявшимся разговором. Если бы только они вняли голосу разума! Вместе – надежда есть. Порознь же они ни на что не способны… а врагу это на руку.

– Глупцы, – негромко пробормотал Крас. – Какая же безграничная глупость…

Глава четвертая

Паладины препроводили их в ту самую крепость, в то самое безымянное поселение, о котором и говорила Вериса.

На Ронина оно не произвело ни малейшего впечатления. Высокая каменная стена, а за нею – предельно практичные, ничем не украшенные постройки, где в относительной скромности проживали святые рыцари, их оруженосцы, да горстка простолюдинов. Повсюду вокруг реяли знамена рыцарского братства бок о бок с флагами Лордеронского Альянса, коему Рыцари Серебряной Длани хранили верность непоколебимо. Если б не горожане, Ронин счел бы поселение чисто военным: всеми делами в нем явно заправлял святой орден.

С эльфийкой паладины держались исключительно любезно, а кое-кто из рыцарей помоложе, стоило Верисе заговорить с ними, даже тщился проявить обаяние, однако с волшебником все они разговаривали не более необходимого – даже вопрос, далеко ли отсюда до Хасика, оставили без ответа. Так ничего маг и не выяснил бы, не спроси ради него о том же Вериса… Разумеется, несмотря на первые впечатления, пленным никто из них не считался, хотя Ронин, определенно, чувствовал себя среди паладинов изгоем.

Минимальную вежливость в его отношении проявляли лишь потому, что того требовала данная королю Теренасу клятва, а в остальном сторонились волшебника, точно парии.

– Мы видели и дракона, и грифонов, – прогремел их командир, некто Дункан Сентур. – Долг и честь требовали, чтоб мы немедленно отправились посмотреть, чем способны помочь.

«То обстоятельство, что бой шел исключительно в воздухе и, таким образом, вне пределов их досягаемости, очевидно, нимало не охладило их праведного рвения, начисто затмившего собой здравый смысл», – с сухой иронией подумал Ронин.

Впрочем, эльфийка в этом отношении от них мало отличалась…

Как ни странно, лишившись надобности иметь дело с Верисой самому, волшебник почувствовал нечто вроде укола ревности. «В конце концов, ее назначили мне в проводники, и ей надлежит хранить верность долгу до прибытия в Хасик».

К несчастью, насчет Хасика у Дункана Сентура имелись собственные соображения.