World of Warcraft. Ночь Дракона

Ухо под верхним краем вуали оказалось всего лишь клочком съежившейся кожи над темной дырой.

Женщина в черном вскинула руки ввысь, и Зендарин сделал в точности то же самое. Оба продолжали вливать в яйцо объединенные силы, а чародейка тем временем тянула, тянула из связанного дракона пустоты самую его сущность, квинтэссенцию его естества.

Дракон начал рваться на волю отчаяннее прежнего. Как бы ни тщетны были его потуги, пещера задрожала снизу доверху, а с высокого потолка, треснув, рухнул на пол огромный сталактит.

Слишком нерасторопный скардин, не заметивший вовремя, что происходит, угодил под удар и был раздавлен на месте – еще одна пустяковая смерть, не заслуживающая внимания чародеев…

Ззераку (эльфу крови вспомнилось, как дракон пустоты называл себя) замерцал, словно вот-вот рассеется, обернувшись туманом. Однако серебристые нити, удерживавшие его в плену, не позволяли зверю из Запределья сбежать даже в царство мертвых. Нити держали Ззераку неумолимо и даже натянулись еще туже, повинуясь безмолвному приказанию госпожи.

Все больше и больше магической силы, а на деле – квинтэссенции дракона пустоты вливалось в разбухшее яйцо, смешиваясь внутри с мощью двух чародеев. Яйцо так прибавило в величине, что Зендарину показалось, будто оно готово лопнуть…

И вправду – в боку яйца вдруг появилась трещина.

Однако это не разгневало, не раздосадовало никого, так как в следующий же миг обоим сделалось ясно: трещина если и порождена их стараниями, то лишь опосредованно.

Истинная же причина находилась там, внутри, и теперь стремилась наружу.

Стремилась выбраться из скорлупы.

В сиянии зачарованного яйца лицо стоявшей рядом сделалось много чудовищнее физиономий скардинов. В его выражении появилось нечто нечеловеческое… что и неудивительно: ведь человеческого в чародейке было не больше – а правду сказать, куда меньше, – чем в эльфе крови.

– Да… дитя мое, – едва ли не с материнской нежностью прошептала она, – да… иди же ко мне…

Рядом с первой трещиной появилась вторая.

Кусок скорлупы отвалился, упал, и…

Из яйца наружу выглянул глаз – глаз, каких ни один из присутствующих в жизни не видывал.

Глаз этот, глаз существа, едва появившегося на свет, лучился коварством, злом… злом несказанно, неимоверно древним.

Бухта, отделявшая лордеронские земли – и, в частности, Даларан – от окрестностей Грим Батола, была широка, но Кориалстраз мог пересечь ее не более чем за пять часов.