World of Warcraft. Трилогия Войны Древних: Раскол

Архимонд позволил созданию жить из-за какого-то потенциала, который он почувствовал, но Маннорот предпочел бы подвесить этого высокомерного муравья на крюки прямо через глазницы, а затем медленно, по кусочкам расчленять чародея. Это было бы сладкой местью брату Иллидана – друиду, который был причиной несчастий и позора Маннорота.

Однако подобные развлечения подождут. Маннорот махнул огромной когтистой лапой, давая понять ночному эльфу, что тот может приступать к работе, но сделал это лишь для того, чтобы посмотреть, как эльф с треском провалится.

Иллидан, одетый в черный кожаный жилет и такие же штаны, с волосами, туго стянутыми в хвост, прошел мимо громадного демона, демонстрируя полное пренебрежение к положению Маннорота. Иметь дело с этим чародеем было даже хуже, чем с ручным солдатом Азшары, Варо’теном.

Иллидан остановился у круга, рассматривая работу. Через мгновение он кивнул, а затем, непринужденно махнув рукой, расчистил себе место между изумленными сатиром и Высокорожденным.

Портал зарябил.

Маннорот стиснул пожелтевшие зубы. Если ночной эльф своими действиями сломает портал, Архимонд не станет винить своего заместителя, когда тот разобьет голову виновника об стену.

Иллидан сделал один-единственный жест в сторону зияющего разлома, и тот внезапно застыл. Усталость, которую чувствовал демон, исчезла. Во всяком случае, портал теперь был стабильнее, чем раньше.

Маннорот нахмурил зеленые брови. Неужели это жалкое создание обладает силой, которая…

Прежде чем демон успел закончить свою мысль, зал внезапно наполнился присутствием того, чье существование брало начало в далеких глубинах портала.

– На колени! – в ту же секунду взревел четвероногий демон.

Все, и заклинатели, и стражники, мгновенно повиновались.

Все… кроме Иллидана.

Он спокойно стоял перед порталом, несмотря на то, что подавляющую волю того, кто находился по другую его сторону, было невозможно не почувствовать. Иллидан уставился в темноту, словно выжидая.

Ты – тот самый… – раздался голос Саргераса.

Факелы неистово замерцали. Из всех пляшущих теней, которые они отбрасывали, одна казалась более живой, чем остальные. Она не просто поднималась к потолку, но и двигалась поперек него, достигая точки ровно над центром зияющей пропасти.

Казалось, Иллидан отметил это явление с таким же безразличием, с каким смотрел на все вокруг. Маннорот мог лишь признать его самым большим дураком из всех глупцов, встречавшихся демону.