World of Warcraft. Волчье сердце

Джерод раскрыл было рот, однако верховная жрица только покачала головой, жестом велела обоим уложить Шаласир на длинное наклонное ложе рядом с собой и велела служанкам снаружи затворить двери.

Помрачнев лицом, верховная жрица опустилась на колено рядом с больной и забормотала молитву, без остановки водя ладонями над телом Шаласир.

Когда ее озарил исходящий от Тиранды свет, Джерод негромко, обнадеженно ахнул. Малфурион тоже замер, с предвкушением глядя на неподвижное тело, окруженное неярким серебристым ореолом.

Вдруг, ни с того ни с сего, свет угас.

Издав звук, прекрасно знакомый Малфуриону по прошлым временам, Тиранда отшатнулась от Шаласир.

– Джерод, – негромко сказала она, поднявшись на ноги и обернувшись. – Джерод… прости, Джерод, но…

– Нет! – Джерод шагнул вперед, оттеснив верховного друида. – Я обещал, что здесь ей смогут помочь! Обещал, что ты или Малфурион сможете ее спасти! Отчего ты ее не спасла?

С этими словами он рванулся к Шаласир, но Тиранда остановила его порыв, просто положив руки ему на плечи.

Под полным сострадания взглядом верховной жрицы из запавших глубже прежнего глаз бывшего капитана стражи погибшего Сурамара заструились слезы.

– Она уже угасла. Тут больше нельзя было сделать ничего.

Джерод был ошеломлен.

– Нет… я же доставил ее сюда так быстро, как только мог! Спешил изо всех сил… – Взгляд его вильнул в сторону Шаласир. – Так, значит, все из-за меня! Это я слишком торопил ее! Если бы не я, она осталась бы…

Но Тиранда покачала головой.

– Ты сам понимаешь: это неправда.

Ее жребий был предрешен. Она знает: ты сделал все возможное. Просто так уж должно было случиться…

– Шаласир!

Пав на колени рядом с женой, Джерод прижал ее лицо к плечу.

Малфурион тихо подошел к своей супруге. Оба со скорбным почтением смотрели на Джерода, раскачивавшегося из стороны в сторону и что-то шептавшего ушедшей жене.

Наконец Джерод оглянулся на хозяев. Слезы еще струились по его щекам, стекая в бороду, но голос зазвучал тверже: очевидно, он смирился с происшедшим.

– Мы оба опасались, что ей не выдержать, но согласились: так будет лучше. И все же… в ее тоне время от времени слышалось нечто… сейчас, вспоминая об этом, я думаю, что она знала правду. Знала, и согласилась не столько ради собственной жизни, сколько из-за меня. Хотела, чтоб я вернулся сюда, к своим, и не остался в одиночестве, когда она… отойдет в мир иной.

– Ты называл ее «Шаласир», – утешающе откликнулась Тиранда. – Думаю, я ее помню.