World of Warcraft. Волчье сердце

Опустив подбородок на сложенные перед собою руки, он снова заговорил с Шаласир, на сей раз напоминая ей, как они вместе сооружали себе первое жилище. Постройка была совсем простой, предназначенной лишь для того, чтоб послужить им приютом, пока они не покончат с планами чего-либо более постоянного. Ошибки, допущенные при строительстве, связали их друг с другом теснее прежнего…

Прекрасно отточенное чутье подало знак, что рядом появился кто-то еще. Подняв голову, Джерод оглянулся через плечо, в сторону входа.

– Соболезную твоей утрате, – негромко сказала Шандриса.

 – Теперь ее духу указывает путь Мать Луна.

Генерал Часовых двигалась плавно, будто ночной саблезуб, и, на взгляд Джерода, внешне почти не изменилась со времени последней их встречи. Шлем она держала на сгибе локтя, что позволяло Джероду внимательнее приглядеться к ее лицу. Истинные чувства Шандрисы, как всегда, оставались загадкой – разве что во взгляде мелькнуло нечто, похожее на гнев, а может, неуверенность.

Тиранде Шандриса была не родной, приемной, но схожесть лиц вполне позволяла принять их за мать и дочь.

Только вот выражение лица верховной жрицы отличалось мягкостью, а за Шандрисой Джерод подобного почти не замечал. Вдобавок, и одевалась генерал Часовых согласно характеру: почти все тело ее скрывали изящные фиолетовые доспехи. Устройство доспехов обеспечивало не только защиту, но в той же мере и быстроту движения: даже наплечники сидели так, что Шандриса могла мгновенно, без малейших помех выхватить из-за спины меч или лук. Шлем, закрывавший лишь верхнюю половину лица, также был выкован с учетом двух соображений. Его легко было надеть и снять с головы, не зацепив длинных, остроконечных ушей ночного эльфа или же, в случае Шандрисы, длинных темно-синих волос.

– Благодарю тебя.

Шандриса двинулась к нему. Выпрямившись во весь рост, Джерод развернулся ей навстречу. Торжественное, скорбное выражение ее лица походило на его собственное.

– Я ее помню, – продолжала генерал, глядя на неподвижное тело. – У нее было немало достоинств.

– Она была полна жизнью. Она дышала жизнью. Повсюду, куда бы она ни пошла, мир становился светлее.

Шандриса развернулась к телу – так, что выражения ее лица стало не разглядеть.

– Ты действительно любил ее.

– Разумеется.

– Тогда я ей завидую.

Джерод невольно разинул рот:

– Шандриса…

Ночная эльфийка вновь повернулась к нему. Глаза ее увлажнились, но, очевидно, причина слез заключалась не только в покойной.

– Прости.