Diablo. Королевство тени

 – Но обрели они смерть, ужаснее которой трудно себе представить.

Они выбежали на солнце и тем самым обрекли себя. Чуть только яркие лучи коснулись их кожи, они сгорели. Растаяли, как осколки горного льда, кинутые в пышущий жаром кузнечный горн, и эхо повторяло крики несчастных обитателей Уреха еще долго после того, как они превратились в мелкие, испарившиеся за считаные секунды лужицы. Кто-то из тех, кто оказался у края тени, ухитрился вернуться под ее защиту, но этим бедолаги лишь продлили свою агонию, медленно сгорая заживо изнутри.

В конце концов застывшие в межвременье вынуждены были добить кричащих, корчащихся, полуразложившихся жертв солнца.

Этанна подлила Кентрилу еще вина, слегка улыбнувшись ему. Однако по щекам ее бежали слезы. Она подняла свой кубок и продолжила страшный рассказ отца:

– Мы недооценили чудовищность Грегуса Маци. Эта подлая гадина не позволила нам больше оставаться настоящей частью мира смертных. Более того, мы начали бояться, что, когда тень горы снова отползет и солнце коснется наших домов, мы все разделим судьбу погибших.

Но следующим утром случилось то, что испуганные жители города приняли сперва за чудо – с первыми проблесками рассвета мир вокруг начал исчезать.

И вновь пустота лимба окутала город и его обитателей. Потрясенные люди все же согласились, что пока не будет найдено решение, изгнание все же предпочтительнее жуткой смерти. И все взгляды обратились на Джариса Хана – люди были убеждены, что он непременно отыщет путь к свободе.

Многие даже сочли избавление от сжигающего солнца знаком, что Небеса еще не покинули их. Урех либо благополучно вернется на уровень смертных, либо продолжит путешествие к священному царству.

– И после множества исследований, – признался отец Этанны, – я понял, что есть способ привязать нас к реальному миру, а со временем вернуться окончательно… С помощью моей бесценной дочери, – он улыбнулся молодой женщине с пламенеющими локонами, – тоже искушенной в науках, я создал два уникальных магических самоцвета.

Джарис Хан передал Этанне свой кубок и на глазах гостей нарисовал пальцем прямо в воздухе огненный круг. В центре пылающего кольца принялись сменять друг друга два образа – бледный кристалл, блестящий, как лед на полуденном солнце, и его черный как смоль близнец. Никто никогда еще не видел столь прекрасных драгоценностей, и капитан Дюмон и его люди потеряли дар речи.

– Ключ к Тени, – провозгласил Хан, указав на черный камень.