Иномирье. Том 1. Ключ

Он уверенно свернул с широкой дороги на узенькую тропку, которая довольно быстро привела путников к краю оврага. Недолго думая, Нарс спустился вниз по склону. Корвус шла по его следам, правда, не так ловко: почти на четвереньках, крепко хватаясь за выступающие из земли корни.

Глаза девушки не сразу привыкли к темноте. Нарс, похоже, хорошо знал дорогу. С двух сторон высились крутые земляные стены, прошитые толстыми корнями деревьев. Под ногами, между булыжниками, спешил ручеек. Из-за влажности земля раскисла и пахла болотом.

Нарс шел напрямую по камням и чавкающей грязи, а девушке, боявшейся потерять единственную обувь, приходилось осторожно выбирать путь. Поток набирал силу, становился шире и быстрее, подпитывался подземными ключами. Вскоре путь превратился в узкую полоску земли со скользкими берегами. Корвус цеплялась за торчащие корни, чтобы не угодить в воду. Поход, казалось, длился вечность, пока впереди не показалась поляна и… белые огоньки.

Сначала девушка насторожилась – она уже не доверяла ничему, что могло светиться на проклятом острове, – но от сердца отлегло, как только она разглядела самодельный деревянный мост, обвитый светодиодной лентой.

Ступени, которых было не меньше сотни, петляя, уходили на высокий холм, поросший деревьями. Лиственные кроны плотно сплелись.

Конечно, именно туда и пошел Нарс.

Корвус неспешно поднималась по лестнице, когда услышала тихий металлический перезвон.

– Что это? – девушка задрала голову.

Ветви были чем-то украшены.

– У нас у всех такие. Навроде оберега, – в обычной скучающей манере ответил Нарс. – Это те, кто прошел свой путь.

Остановившись, он достал из-за ворота куртки пластину, закрепленную на цепочке, и показал спутнице. На отполированной до блеска поверхности были криво нацарапаны латинские буквы N A R C I N E.

По спине пробежали мурашки. Прищурившись, девушка разглядела несколько сотен украшений, тихо позвякивавших, напевавших едва слышную песню.

– Это всех ждет. Пока не думай об этом, – безразлично ответил парень, убирая амулет. – А пока они здесь висят, то хранят нас.

– От кого?

– Да ты ж видела… и тут такого добра много. Всех форм и размеров. Все, на что хватало человеческой фантазии. Но сюда они не суются.

Перила лестницы оказались исцарапанными надписями. Кто-то потрудился выскоблить целые послания, а от кого-то остались только имена и улыбающиеся рожицы.

– Вот мы и дома.