Странствующий Цирк Вампиров

Я предположил, что она взялась за вестерны. Но не стал спрашивать.

Меня, кстати, зовут Дуайт[8 - Дуайт Эйзенхауэр – американский государственный и военный деятель, генерал, полководец Второй мировой войны, 34-й президент США.], в честь Верховного главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Европе. Президентом он стал уже после того, как я родился и получил имя.

Так вот, стояло жаркое августовское утро, до школы оставался еще целый месяц, а я возился перед домом, постригая лужайку механической газонокосилкой.

Мы, наверное, были единственной семьей в Грендвилле, у которой не было бензиновой косилки. Не то чтобы мы не могли ее себе позволить. Мой отец был начальником городской полиции, мать преподавала английский в старшей школе. Так что у нас было достаточно денег, чтобы купить хоть бензокосилку, хоть даже садовый трактор – было бы желание. Вот только отец не желал этого делать. Задолго до того, как появилось выражение «шумовое загрязнение», отец делал все от него зависящее, чтобы бороться с этим, как он выражался, «ужасающим стрекотом».

И вообще, он был против любого устройства, которое могло хоть сколько-нибудь облегчить жизнь мне или двум моим братьям. Он хотел, чтобы мы знали, что такое тяжелый труд, пот и страдание. Он пережил Великую депрессию и Вторую мировую войну, так что о страданиях знал немало. Он считал, что «нынешние дети получают все слишком легко», – и очень старался сделать наши жизни посложнее.

Поэтому, когда пришли Расти и Слим, я, обливаясь потом, толкал косилку.

Начинался один из тех серых дней, когда солнце проглядывает лишь смутным мерцанием сквозь облака, а по запаху в воздухе угадывается надвигающийся дождь, и остается только желать, чтобы он поскорее уже начался, потому что вокруг чертовски жарко и душно.

Еще раньше я снял футболку и, когда увидел направляющихся ко мне Расти и Слим, почувствовал себя неуютно без нее, что было несколько странно, учитывая, сколько времени мы проводили вместе, щеголяя в одних плавках.

У меня возник порыв поскорее взять футболку с крыльца и надеть ее. Но вместо этого я остался на месте и дождался друзей, стоя в одних джинсах и кедах.

– Привет, ребята, – окликнул их я.

– Шурудишь потихоньку? – поприветствовал меня Расти. Это был, конечно же, пошловатый намек, одна из любимых его дурацких шуточек.

– Да не то чтобы… – ответил я.

– Трудишься из последних сил, да?

Мы со Слим наморщили носы.