Одной дождливой ночью

Особая манера миссис Фоксворт тараторить без умолку, перескакивая с темы на тему, всегда несколько выбивала ее из колеи. Надо было не брать трубку, – подумалось ей.

– У меня тут вроде как встреча намечалась, – сказала она.

– Ну так бери его с собой и иди сюда! – выдала миссис Фоксворт. – Боже, что я несу! О, ни за что бы не предложила такой выход Лизе, но – я ведь знаю, какая ты надежная, ответственная, умная девочка! Развлечений тут у нас, конечно, не особо сыщется – еда разве что да газировка, но, в конце концов, поиграете с Карой, почитаете ей что-нибудь…

Да, – подумала Дениз, – отчаянная у этой женщины ситуация, раз она на такое готова.

– Мы вернемся не очень поздно. В десять или в одиннадцать.

– Ну, хорошо, не знаю, как мой друг, но я буду точно. Во сколько мне подойти?

– Нам нужно выйти не позднее без десяти семь, так что – в любое время до этого.

Дениз взглянула на кухонные часы. 6:14.

– Если ты еще не кушала…

– Да только что закончила.

– …я накрою тебе, вот что хочу сказать, и… О, Дениз, ты меня просто выручишь. За мной должок. Спасибо большое.

– Рада помочь. Скоро буду.

– Хочешь, Джон за тобой заскочит?

– Нет, в этом нет необходимости. Но спасибо.

– О, не благодари меня! Ты меня спасла, на самом деле.

– Ладно, я пойду собираться.

– О, хорошо, хорошо. Отлично! Буду ждать тебя.

– До свидания, миссис Фоксворт.

Дениз повесила трубку. Подумала о взятых кассетах. О Томе.

Сразу сделалось грустно.

– Это еще не конец света, – пробормотала она.

Может быть, нет худа без добра, – думала она, идя в свою комнату, чтобы переодеться. – Не буду нарушать правила предков. Нет искушения – нет беды.

Может быть, я ХОЧУ беду на свою голову.

Эх, да только вот опять с носом останусь.

Дениз еще не знала, что в этот вечер беды не миновать ну никак.

3

Паттерсон, убиравший стол, наклонился вперед и ухмыльнулся, когда Тревор Хадсон вошел внутрь полицейского участка.

– Когда ты начнешь жить своей собственной жизнью, Хадсон?

– Я просто не мог оставить тебя одного, – сказал Трев. – Уж я-то знаю, как сильно ты меня хочешь.

– Ай, чмокни меня в жопу, дружище.

– Все ради тебя, сладкий.

Трев пролез за перегородку, приветственно улыбнулся Люси и был уже в двух шагах от стола, когда Паттерсон отворотился, насупившись.

– Эй, это только фигура речи!

– Да? Ладно-ладно. – Он придвинул вращающееся кресло на колесиках и сел.