Заговор Феникса

Старшие должностные лица обвиняемых подписали и представили в этот суд письменные показания под присягой, подтверждающие обоснованность обвинений, с совместными показаниями о том, что командир был и является единственным ответственным за инцидент с Беотаном и все перечисленные обвинения. Теперь, господин Рейден, – сказала судья, глядя ему прямо в глаза, – вы все еще остаетесь при своей просьбе о применении пункта 173-B контракта на гражданскую оборону?

– Да.

– Хорошо. Обвиняемый, как полноправный и полноценный гражданин Империи, формально попросил, чтобы ему не назначался никакой защиты, кроме него самого.

Настоящим суд обязан удовлетворить эту просьбу.

Кельвин поднял бровь. Отсутствие профессиональной юридической защиты только бы быстрее осудило Рейдена. Он знал об этом? Возможно, понимая, что у него не было шансов на невиновность перед лицом столь обширных улик, Рейден хотел ускорить процесс. Если так, то Кельвин не мог представить, почему. Это только приблизило бы смерть Рейдена.

– Начиная с первого из обвинений – четыре обвинения в несанкционированном нападении на космические корабли, принадлежащие невоенным некомбатантам. Спецификация заключается в том, что без провокаций вы приказали своему звездолету открыть огонь по четырем коммерческим кораблям, вошедшим в Имперское пространство по пути в Столичную систему. В частности, грузовые суда Ортан, Гинн, Цюньха и Урса, принадлежащие Беотанской торговой корпорации. Ваш корабль без провокаций уничтожил первые три и нанес серьезный ущерб четвертому и единственному выжившему судну Урса, прежде чем ему удалось скрыться от вас.

Вы признаете свою вину?

Рейден встал и осмотрел комнату за несколько секунд до выступления:

– Виновен.

– И вы понимаете, что единственное возможное наказание за такое преступление – это смертный приговор, как это четко прописано в законе?

– Да, я понимаю это. И раз уж мы здесь, я признаю свою вину по всем обвинениям. Я вижу командира грузового судна Урса среди делегации консула, и я не могу одолеть такого свидетеля.

И мой собственный штат собрался и осудил меня, справедливым и почетным образом. Я не могу, с доброй совестью или с какой-либо надеждой, пытаться сделать вид, что я не нападал на эти корабли. Потому что я это сделал. И я бы сделал это снова. Поэтому я полностью принимаю последствия своих действий. Но знайте одно. Я сделал это на благо Империи. Все, что я когда-либо делал, было на благо Империи.