Вьюга

Постоянные поиски во многих мирах Вселенной претендентов на особую участь, название которой Альмуст Баллах, аналог женского Сагун Аватара, оказались бесперспективными и приводили лишь к тому, что практически все привезённые на Ашрам–IV становились всего-навсего очередными воинами – монахами ордена не пройдя и сотни проверок на соответствие. И были они, как того и требовалось, все без исключения мужского рода. Именно этого предписывали пророчества, которым отдавалась дань и жёсткое следование традиции Вековечного писания святого Согласия.

Женская составляющая в расчёт не бралась вовсе, и даже не рассматривалась как вид носителя генетической составляющей.

В противовес мужской концепции женский орден занимался противоестественной для ачариев евгеническим инбридингом и искусственным выводом Просветлённого.

Подобное противостояние оказывало на поиски Великого воплощённого весьма необходимый эффект, ведь в конкуренции должны были рождаться именно те качества и способности, которые приводят к успеху, совершенно устраняющие дефекты и ненужные мутации.

Глава ордена Вадья Джигяса сопровождаемая своей свитой из трёх сестёр – послушниц и нескольких рабынь, шла по длинному коридору монастыря. Рядом с этой процессией смиренно следовало всего двое представителей мужского ордена. Они не пытались разговаривать или даже увещевать Преподобную, которая раздражённая весьма скромной встречей в нетерпение направлялась в кабинет для аудиенций к настоятелю Инсару Тарадию.

Около входа в приёмную делегацию остановил высокий монах с обритым черепом и весьма неприятным лицом. Его впалые щёки и худоба выдавали в нём старика, а кожа посерела от почтенного возраста, но лицо было без особо видимых морщин. Одетый лишь в жёлтый подрясник перепоясанный оранжевым поясом, он смиренно поклонился сложив кисти в замок, а за тем методично осмотрел пришедших.

Долго сдерживая свою речь, монах, переведя взгляд на Преподобную мать заговорил так, словно она была тут совершенно одна:

– Настоятель нашего монастыря, Отче Инсар, ожидает вас у себя. Прошу идти за мной!

Кивнув головой своей свите в знак того, чтоб те оставались на месте, Роахим Крондарум направилась вслед за монахом. Обуревавший её гнев она не старалась сдерживать, отдаваясь охватывающему чувству полностью.