Когда к нам приплывут киты

Наваливающаяся депрессия и тягостная вина нашего разрыва всё чаще стали порождать во мне безразличие к окружающему. И то, что когда-то меня пугало и мешало быть совершенно нормальным, вновь стало довлеть надо мной. Картины ночных видений оказались тому первыми признаками: размытые, вязкие, но с определённо особым цветом, к которому у меня выработалось отвращение. И те мимолётные промежутки «отклонения», возникающие вдруг, спонтанно, вводили в неописуемый ужас, заставляя вспоминать способы контроля, забытые ещё в детстве.

Свою первую «встречу» с этим, я хорошо помнил, как внезапное столкновение с неведомым, и потому начинал готовился к худшему. Казалось, будто всё ушло в прошлое вместе с возрастом. И все те юношеские переживания и страхи относительно своей особенности, я смог в конце концов перерасти и основательно забыть. Теперь же, с огромными усилиями задавленный «талант» вновь пытался проявить себя. И этим я был как весьма впечатлён, так и особо встревожен…

Резкий звук интеркома поймал меня уже вытирающимся около окна с видом на нашу буровую.

– Да! Слушаю?!

– Чего кричишь? – донесся знакомый голос из динамиков комма.

– А – а, – протянул я, – это ты. – С экрана на меня пялился наш главный администратор Феликса Гамова. Его окладистая борода своей ухоженной основательностью явно подчёркивала его статус. – Не слишком ли рано для визита? Или опять должна произойти незапланированная случайность? Ведь всё у нас по регламенту: и аварии, и авралы…

– Язвишь? – Феликс сжал губы так, что они полностью скрылись в бороде.

– Не правда, – парировал я с наигранным оптимизмом. – Есть одна точная и проверенная примета: начальство беспокоиться о тебе в выходной – знать день пойдёт прахом!

– Сам подметил? Смотри, чтоб Курбатов об этом не прослышал. А то придётся тебе весь выходной провести на вылазке.

Недовольно закачав головой я посмотрел в сторону комма.

– Уже нажаловался?!

– Почти… – с натянутой улыбкой произнёс Феликс. А я опять начал прокручивать в голове вчерашний разговор с пожилым гляциологом.

– Только не говори в очередной раз, что он прав. Мне уже его щепетильность и принципиальность в теоретических выкладках становятся поперёк горла. И не только мне одному. – Я удручённо махнул рукой.