Куда приводят мечты

Ее белое лицо напоминало маску; она не отрывала глаз от своих рук.

– Пожалуйста, покажись всем, – попросил Перри фигуру.

Даже сейчас его голос звучал повелительно.

Фигура покачала головой и произнесла:

– Нет.

Не знаю, как это произошло, но я понял. Это существо не разговаривало самостоятельно. Оно лишь механически повторяло то, что подсказывало ему сознание Перри. Это никоим образом не был я. Это была марионетка, созданная усилием его воли.

Я сердито двинулся к Перри и встал перед ним, загораживая от него фигуру.

– Прекрати это, – сказал я.

– Почему ты не проявляешься? – спросил он.

Я уставился на него. Он меня больше не видел. Он смотрел сквозь меня на мою восковую копию. Точно так же, как смотрела сквозь меня Энн.

Вытянув руку, я попытался схватить его за плечо.

– Что ты наделал? – строго спросил я.

Он понятия не имел о моем присутствии. Когда я повернулся к Энн, он продолжал разговаривать с фигурой. Теперь она, дрожа, наклонилась вперед, прижав ладони к нижней части лица, вглядываясь во что-то безумными невидящими глазами.

«О господи, – с болью подумал я. – Теперь она никогда не узнает».

Существо отвечало своим монотонным голосом. Звук его вызывал во мне отвращение.

– Ты счастлив там? – спросил Перри.

– Счастлив.

– У тебя есть послание к жене? – спросил Перри.

– Будь счастлива, – пробубнила фигура.

– Он сказал: будь счастлива, – сообщил Перри.

Будто подавившись чем-то, Энн поднялась и выбежала из комнаты.

– Мама! – Йен устремился за ней.

– Не нарушайте круг! – закричал Перри.

Рассердившись, Мэри встала.

– Нарушить круг! Ты… идиот!

Она побежала вслед за Йеном.

Я смотрел на стоящую в нашей гостиной фигуру, напоминающую выцветший манекен. С глазами впавшего в ступор человека.

– Черт тебя побери, – пробормотал я.

Я вдруг подошел к этому существу.

Попытавшись схватить его, я с изумлением и отвращением обнаружил, что плоть его мертва и холодна.

С омерзением я ощутил, как оно хватает меня за руки, вцепляясь в меня ледяными пальцами.

Я закричал от боли, но стал ему сопротивляться. Я боролся с собственным трупом, Роберт. Мое мертвое лицо находилось в нескольких дюймах от меня, мои мертвые глаза уставились на меня.

– Убирайся прочь! – закричал я.

– Прочь, – монотонно повторило существо.

– Будь ты проклят! – завопил я еще громче.

– Проклят, – пробубнило оно.

Объятый ужасом, чувствуя, как живот сводит судорога, я рывком освободился от его цепенящей хватки.