Я – легенда (сборник)

Вместе с Вирджинией замерли, в последний раз вздрогнув, вся жизнь и весь мир. Прошло тридцать минут; потом сорок.

Потом, медленно, как будто он исследовал какое-то природное явление, Роберт Невилл ощутил, что его собственное тело дрожит. Не обычной дрожью, когда в одном месте трепещет нерв, в другом – мышца. Эта дрожь сотрясала весь организм. Его тело беспрерывно трепетало: сгусток нервов, не подчиняющийся разуму, оставленный волей на произвол судьбы. Последними остатками разума Невилл понял, что это его защитная реакция.

Больше часа он просидел, как парализованный, уставившись на ее лицо.

И вдруг с глухим хрипом вскочил с кровати и вышел из комнаты.

Половина виски пролилась мимо стакана, в раковину. То, что каким-то образом все-таки попало в стакан, он выпил залпом. Тонкая огненная струйка юркнула в желудок, обжигая онемелое, обратившееся в полярный лед тело. Припадая на один бок, он неловко оперся о раковину. Дрожащими руками снова наполнил стакан доверху и осушил большими судорожными глотками.

«Это только сон», – тщетно пытался он протестовать. В его мозгу словно гудел чей-то голос.

– Вирджиния…

Он все время вертел головой, обшаривая взглядом комнату, словно искал что-то потерянное, словно пытался понять, куда же подевался выход из этого дома кошмаров. Из его горла вырывалось еле слышное недоверчивое ворчание. Он решительно сцепил трясущиеся руки.

Но они задрожали так, что глаз не мог уследить за их движениями. Отчаянно, словно спасаясь от удушья, Невилл втянул в себя воздух, разнял руки и прижал их ладонями к бедрам.

– Вир-джи-ни-я.

Он сделал маленький шаг вперед и громко вскрикнул, когда пол встал на дыбы под его ступнями. Вспышка боли в правом колене, и горячие колючки понеслись вверх по бедренным артериям. Подвывая, он поднялся на ноги и доковылял до гостиной. Там он застыл, как статуя посреди землетрясения, бесчувственным взглядом уставившись на дверь в спальню.

Перед его глазами опять предстала сцена из недавнего прошлого.

Гигантский костер трещит, клокочет желтыми языками пламени, шлет в небо густые, жирные клубы дыма. Маленькое тельце Кэти у него на руках. Подходит кто-то, вырывает ее у Невилла грубо, словно узел с тряпьем. Уносит его девочку, ныряет в темную мглу. А сам Невилл стоит и стоит, пока ужас не входит в него, точно свая в землю под методичными ударами горя.

Внезапно он с безумным воплем ринулся вперед.