Поход изгоев

Сигрит всей своей военной мощью оберегал пробивающиеся ростки знаний от темных северных Варваров, которые ради наживы и грабежа втоптали бы прекрасную страну в грязь.

Кончик большого меча, который Сигрит использовал, как указку, путешествовал по карте.

– Мармбург, – напряженно сказал он. Кончик меча пошел дальше, пересек границу, которая отделяла Северные Земли от Темных Земель варваров. Затем указка прошла вперед, вправо, далеко вправо. Здесь уже была область, где были обозначены только самые большие горы, реки и озера.

В основном это было пустое пространство, где фантазия художника поселила драконов и прочих фантастических чудовищ. Там была Неизвестная Страна.

– А здесь, – сказал Сигрит, остановив движение меча, – терра инкогнита.

Что-то в голосе короля заставило Голта затаить дыхание.

– Да, – сказал он.

– Ты знаешь рассказы об этой стране? – глаза Сигрита буквально сверлили барона.

– Да, сэр. Неизвестная Страна отделена от наших владений и Страны Варваров Великими Топями Кушна.

Она объявлена ничьей землей. Согласно слухам, населена чудовищами, химерами, порождениями огня и льда и еще кое-чем похуже.

– Да, возможно. А может быть, там хорошие леса, богатые пастбища, медь, железо, серебро и золото или другие сокровища, которым нет цены. – Король опустил меч. – И я думаю, что там скрываются те, кто бежал от карающего меча нашего закона – преступники всех мастей, колдуны, маги, чье искусство я объявил вне закона в моем государстве. Никто не знает, что там на самом деле.

Он опустился в кресло. – Два года назад я решил присоединить эти земли к своей империи. Я тайно послал туда экспедицию под руководством Барта, кузена дюка Вольфсгейма и прекрасного воина. В отряд входили сотня опытных солдат и несколько ученых. Их миссия заключалась в том, чтобы найти путь через топи, войти в Неизвестную Страну, исследовать ее богатства и объявить ее владением короля Бурны. – Он замолчал, и комната погрузилась в тишину на целую минуту. – С тех пор я не получил от них ни единой весточки.

Голт не сказал ни слова. Но надежда пробудилась в нем. Надежда и возбуждение.

– Больше я не желаю рисковать людьми, – сказал Сигрит, тщательно выговаривая каждое слово. – Но в данном случае… – он посмотрел на Голта.

– Но в данном случае моя жизнь ничего не стоит, – быстро сказал Голт. – Она все равно потеряна.

– Да, – сказал Сигрит почти с облегчением. – Так или иначе; твоя жизнь потеряна.

– Когда же мне выходить? – горячо выпалил Голт.