Адский дом

– Я полагаю, он воспитывался в Англии, – вскользь заметил Барретт.

Фишер кивнул.

– Следующий подтвержденный эпизод – нападение с сексуальными намерениями на младшую сестру, – продолжил он.

Барретт нахмурился:

– И все будет в том же роде?

– Он прожил не образцовую жизнь, доктор, – язвительно проговорил Фишер.

Барретт поколебался.

– Ладно, – сказал он и посмотрел на Эдит. – Ты не возражаешь, дорогая?

Эдит покачала головой, и он взглянул на Флоренс:

– Мисс Таннер?

– Нет, если это поможет что-то понять, – сказала та.

Барретт сделал знак Фишеру, прося его продолжить.

– После этого нападения сестра два месяца пролежала в больнице, – сказал Фишер. – Не буду входить в детали. А Беласко отправили в частную школу – в то время ему было десять с половиной. Там его много лет обижали, особенно досаждал один учитель-гомосексуалист. Позже Беласко пригласил его на недельку в свой дом, и к концу этого срока уже ушедший на пенсию учитель вернулся домой и повесился.

– А как Беласко выглядел? – спросил Барретт, стараясь направлять рассказ Фишера.

Фишер погрузился в воспоминания и через некоторое время процитировал:

– «Зубы как клыки хищника. Когда он обнажает их в улыбке, создается впечатление рычащего зверя. Лицо белое, так как он ненавидит солнце и избегает выходить на улицу. Удивительно зеленые глаза, которые словно обладают каким-то внутренним светом. Лоб широкий, волосы и коротко подстриженная бородка черные как смоль. Несмотря на красоту, лицо его пугает – это лицо некоего демона, принявшего человеческий облик».

– Кому принадлежит это описание? – спросил Барретт.

– Его второй жене. Она покончила с собой в двадцать седьмом.

– Вы помните это описание дословно, – сказала Флоренс. – Наверное, перечитывали его много раз.

Фишер хмуро улыбнулся:

– Как сказал доктор, надо «знать противника».

– Он был высокий или нет? – спросил Барретт.

– Высокий. Шесть футов пять дюймов. Его прозвали Рычащим Гигантом.

Барретт кивнул:

– Образование?

– Нью-Йорк, Лондон, Берлин, Париж, Вена. Ни одного специализированного курса. Логика, этика, религия, философия.

– Мне представляется, достаточно, чтобы дать рационалистическое объяснение его действиям, – сказал Барретт. – Свои деньги он унаследовал от отца, не так ли?

– В основном. Мать оставила ему несколько тысяч фунтов, а отец – десять с половиной миллионов долларов, свою долю от продаж винтовок и автоматов.