Черный человек

– Так кто из вас двоих такой человеколюбивый, закапал меня растворителем для наручников?

Ухмылки исчезли, сменившись враждебной бдительностью, и холодное молчание стояло до тех пор, пока Бейли не вернулся с имуществом Карла и соответствующими документами.

– Засвидетельствуйте, что все на месте, – сказал он хмуро.

Вещи Карла были герметично упакованы охранниками в пластиковые пакеты, каждый предмет обмотан прокладочной лентой сантиметров сорок в ширину. Карл положил их на стол, размотал ленту и стал проверять, все ли на месте.

Он указал на ключ.

– Это от камеры хранения на автовокзале, – сказал он. – Там мой рюкзак.

– Можете забрать его по пути на вертолет, – сказал Бейли и нетерпеливо подтолкнул ему бланк с описью вещей. – Мои люди вас проводят.

Карл взял бланк и положил его на стол, сорвал активационное покрытие с наклейки-голорегистратора в углу и склонился над описью.

– «Карл Марсалис, идентификационный номер s810dr576,– забубнил он привычные, обкатанные на языке от частого употребления слова, – код авторизации АГЗООН 31 гагат.

Настоящим подтверждаю, что нижеследующий список является полным перечнем имущества, изъятого у меня охраной лагеря „ГХ”18 июня 2107 года и возвращенного мне в тот же день».

Он нажал на диск подушечкой большого пальца, заверяя документ, и толкнул его обратно по столешнице. Странное удушье охватило его, пока он читал текст документа, словно бы это его самого, а не его вещи герметично упаковали в прозрачный пластик.

Я не хочу больше этого делать.

Нет, не так. Он поднял глаза и увидел, какими взглядами смотрят на него два охранника и Бейли.

Я не хочу больше этим быть.

Итак.

Покинув лагерь на вертолете, они оставили позади озеро, предварительно заложив вираж над его блистающей голубизной, и сквозь мрачную красоту гор направились в Арекипу. Вертушки вроде этой были оснащены автоматизированными навигационными системами, которые в режиме реального времени обрабатывали спутниковые данные о рельефе и погодных условиях, и это означало, что вертолет практически летит сам по себе.

Карл в одиночестве сидел в пассажирском отсеке и смотрел в окно на раскинувшуюся внизу местность, бесцельно сравнивая ее со своими воспоминаниями о Марсе. Сходство было очевидно – не зря же КОЛИН именно здесь воссоздавала марсианские условия, – но в конце-то концов тут была просто родная земля, дом, с небесно-голубым небом сверху, широким горизонтом большой планеты впереди и бременем полного g, действующего на кости.