Хладные легионы

Потом опять устремила взгляд вперед и на некоторое время погрузилась в созерцание заходящего солнца. И снова принялась грызть яблоко.

– Если это задумано как неповиновение, дочь Флараднама, у тебя плоховато получается дать мне сдачи. Возможно, стоит отказаться от трезвенности – это не лучшая стратегия на данный момент. От нее никакого толку. А ты еще слишком молода и уязвима.

Она проглотила полный рот яблочной мякоти.

– Чего тебе надо, Манатан? Уже смеркается.

– А твоя свита у реки не станет ждать? Что-то я сомневаюсь, госпожа моя кир-Арчет.

Титул сочился иронией, или, по крайней мере, так казалось – с Кормчими невозможно знать наверняка. Но остальная часть фразы Манатана, несомненно, представляла собой образец преуменьшения. Не стоило и на миг сомневаться, что имперский речной фрегат «Меч божественного правосудия» останется на месте, пока госпожа кир-Арчет из клана Индаманинармал не решит прервать свое общение с прошлым в Ан-Монале, в какое бы время дня или ночи это ни случилось.

На капитана судна и командира отряда морских пехотинцев сам император возложил обязанность беречь ее жизнь как собственные, и хотя святой надзиратель, сопровождающий экспедицию, в теории не был связан приказом светского владыки, он молод, неопытен и явно испытывал к ее персоне безграничное почтение. Ничего удивительного: пусть кириаты давно ушли из мира, их статус и мистический ореол сопровождали Арчет, как аромат духов сопровождает придворную даму. Сменится множество поколений, прежде чем слава кириатов – а вместе с ней и положение Арчет – ослабеют.

Время от времени она задавалась вопросом, как это будет – когда последнее поколение тех, кто помнил кириатов и их уход, окажется в могиле, и воспоминания о ее народе останутся лишь в томах имперской библиотеки.

Будет ли она в здравом уме к тому моменту?

Тень железного дерева протянулась и наконец коснулась мыска ее сапога.

– Дочь Флараднама, – резко сказал Манатан.

– Да-да. – Она оторвалась от стены и встала. Швырнула огрызок яблока через двор. – Я тебя слышу.

Речной фрегат изначально предназначался для использования не кем иным, как его величеством Акалом Химраном Великим, который до вмешательства советников хотел назвать корабль «Крокоёбом»; выделенные ему каюты выглядели лучше особняков некоторых местных аристократов, у кого Арчет гостила за время странствий.