Хладные легионы

Третьему погонщику хватило времени, чтобы моргнуть при виде металлического блеска перед лицом, затем мир вокруг пошатнулся, перевернулся и закружился; мимо пронеслись сосны, тучи и клочки озаренного светом Ленты неба – в этот миг он решил, что его вытолкнули за край обрыва, но потом был болезненный удар, поле зрения начало необъяснимо тускнеть, в разинутый рот попала земля, и взгляд остановился на том, что в последнее, ускользающее мгновение жизни он смог – или не смог – опознать как собственный, конвульсивно дергающийся и истекающий кровью обезглавленный труп…

Мечник, проследив взглядом за упавшим телом, снова повернулся к Джерину, который по-прежнему сидел на земле, раскинув ноги; его голова уже начала бессильно клониться вперед.

Мужчина в плаще присел перед парнишкой, осторожно потрогал рану вокруг наконечника болта и поморщился. Положил клинок и приподнял обвисший подбородок парнишки. Джерин на мгновение тупо уставился на него, затем детская улыбка коснулась уголков окровавленного рта.

– Уже не больно, – пробормотал он.

 – Нам удалось сбежать?

Мечник откашлялся.

– В некотором смысле. Да, у тебя получилось.

– Славно…

Они еще немного посмотрели друг на друга. Из уголка улыбающегося рта Джерина потекла кровь. Мечник это увидел и, отпустив его подбородок, приложил ладонь к исцарапанной грязной щеке.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать, малый?

– На болотах… – неразборчиво пробормотал умирающий. – Соль на ветру…

– Да?

– Мама говорит…

– Да… Джерин, тебя ведь так зовут? Что она говорит, Джерин?

– …говорит, не надо… слишком сильно приближаться…

Мечник опустил одно колено на землю.

Подождал. Спустя некоторое время из глаз парнишки потекли слезы, оставляя расплывчатые пятна на рубахе.

– На хуй… – проговорил он со слезами. – Шли бы они все на хуй.

И больше не поднял головы.

Рингил Эскиат продолжал держать ладонь у щеки Джерина, пока не убедился, что парнишка мертв. Затем он поднял меч и тихо встал. Некоторое время смотрел на худенькое тело, потом повернулся к обрыву, за которым вдалеке виднелись огни походных костров рабского каравана.

– А вот это, – сказал он задумчиво, – я наверняка смогу устроить.

Глава шестая

Как было велено, Кефанин разбудил Эгара перед рассветом. Маджак спустился позавтракать, хотя был не голоден, и вышел во внутренний двор, где небо из черного постепенно превращалось в темно-синее. До восхода оставался по меньшей мере час, и в воздухе царила пустынная прохлада.