Хладные легионы

Воцарившуюся тишину нарушал только доносящийся ритмичный стук: где-то капало пиво из краника на поднос. Пауза затягивалась.

А потом закончилась.

– Ну, ладно… – Хозяин нелюбезно пожал плечами. – Забудем. Мой брат служил на перевале Дхашара и рассказывал, что ваш народ впрямь позволяет женщинам творить, что вздумается. Они у вас болтают, как мужчины, верхом ездят, оружие носят, и все такое.

– Всякое бывает, – согласился Эгар.

– Да, но здесь такое дерьмо не пройдет. Тут у нас Ихельтет, империя.

Мы цивилизованные. И, если честно, меня заебали неприятности от твоих сородичей, которые сюда приходят. – Помолчав, он ворчливо и с неохотой добавил: – Без обид.

– О, я не обижаюсь. А что за неприятности?

– Пару недель назад случилась большая заварушка. Высадили два окна, одна из моих служанок потеряла палец. Пришлось вызвать Стражу. Как я уже сказал, меня это достало. Те, кто живет в цивилизованном городе, должны вести себя цивилизованно.

Верно?

Эгар скривился. Насколько он помнил, драки в «Удаче погонщика пони» были частью атмосферы.

На самом деле кое-какие из его лучших драк…

– А из-за чего произошла ссора?

– С хуя мне знать? – Хозяин таверны принялся раздраженно тереть стойку зловонной тряпкой. – Какая-то ваша племенная херь. Я ж по-северному не говорю, ага? Все, что я знаю: они сидели, пили и орали, как обычно, а потом вдруг начали размахивать кулаками и ножами. Половина из них была в одеждах Цитадели – это вообще…

Он взмахнул рукой, беспомощным жестом выражая свои чувства относительно того, что мир перевернулся вверх тормашками.

– Маджаки на службе у Цитадели, значит? – с нарочитой небрежностью проговорил Эгар, потягивая пиво. – Необычно.

– Ага, рассказывай. Когда я был пацаном, чужакам не позволяли даже войти в храм, не говоря о том, чтобы платить им жалованье.

Так оно и было. Эгар застал конец той эпохи, когда прибыл в Ихельтет полтора десятилетия назад.

Эпохи, когда множество таверн носили название «Голова маджака», подкрепленное железными клетками вроде той, что болталась на фасаде этого заведения. Он вспомнил, как бурной летней ночью сжег одно такое до основания в квартале Пряностей. Вместе с разношерстной компанией других кочевников, с которыми они отгуливали увольнительную. Летняя жара, разогретый выпивкой накал страстей – не хватало только сухой деревяшки.