Разреженный воздух

Сделай это.

Чакана цыкнула, и столь же внезапно они от меня отстали.

Но поверьте, отошли не далеко, меня буквально окружало кольцо оскалившихся зубов. Коп с оружием все еще решительно целилась в меня из пистолета – зловещего вида «Глока Сэндмена» стандартной полицейской модели. Спусти она крючок, мне бы мозги вышибло.

Мы все перевели дыхание. Немного поправили одежду.

Сидящая напротив Никки Чакана яростно сверлила меня взглядом прищуренных глаз.

– Как давно ты выбрался из капсулы, Вейл?

– Три дня назад.

– Вот же сука, – она покосилась на тарелку с почти нетронутой едой и бутылку «Марки» в своей руке. – И как я это пропустила? Так, пакуйте его в краулер. Возвращаемся на Полис-плаза.

* * *

Повинуясь какому-то заранее условленному сигналу, который я не заметил, они прошли мимо клетки для задержанных в задней части краулера и вместо этого усадили меня на сиденье второго ряда, зажав между копом, который обрушил свой вес мне на плечи, и полицейской, которая тыкала своим пистолетом мне в глотку.

Доносящийся сзади запах дезинфектанта пополам с антиадреналами все равно просачивался в салон через решетку переборки.

Чакана уселась спереди, рядом с водителем.

– Езжай по Восемнадцатой, а затем по Союзной, – велела она. – Мы потеряем час, если не больше, если попытаемся проехать через центр. Ебаные дождевые толпы.

Зажглись приборные панели, мягкий свет в уютной темноте. Магдвижок БМВ откашлялся, краулер приподнялся, и мы скользнули в уличный поток. Чакана подавила глубокий зевок.

– Мог бы и предупредить, что ты вылез всего три дня назад, – сказала она, не глядя на меня.

– Могла бы и спросить.

Чакана откинулась на сиденье и закинула ногу на приборную панель.

– Я и спросила. Если мне память не изменяет.

– Раньше. Ты могла бы спросить раньше, – я покосился на своих соседей, те с каменным выражением лиц меня проигнорировали. – Могла бы избавить нас от некоторых проблем.

Водитель оскалился:

– Все еще считаешь себя особенным, засранец?

– Он и есть особенный, – устало протянула Чакана.

 – В этом-то и проблема. Это все равно что выйти на ринг и попытаться арестовать Корки Свободу после второго гонга. Моя ошибка, народ. Я недоглядела. Блюз падающего челнока. Я уже почти тридцать гребаных часов на ногах, бегаю по поручениям Малхолланда.

– А я-то думал, что это работа Сакаряна, – вслух заметил я, – следить за тем, чтобы все блестело и выглядело по-колониальному для гостей с Земли.