Пробужденные фурии

Он улизнул к стойке, а я по привычке нашел столик в углу. Вид на дверь и посетителей. Опустился на стул, поморщившись из-за обожженных бластером ребер.

Ну и трындец.

Да не совсем. Я коснулся стеков через ткань кармана куртки. Я же получил то, за чем пришел.

И почему же ты не мог просто перерезать им горло во сне?

Они должны были знать. Должны были видеть.

От стойки вернулся Плекс со стаканами и унылыми суши на подносе. Он казался необъяснимо довольным собой.

– Слушай, Так. Не переживай насчет ищеек.

Я посмотрел на него.

– Да. Я знаю.

– И, ну, тоже знаешь. Всего шесть часов.

– И целое завтра до отхода ховера, – я подхватил стакан. – Серьезно, лучше заткнись, Плекс.

Он заткнулся. Через пару минут тяжких дум я обнаружил, что и это мне не нравится. В синтетической коже я стал нервным и дерганым, как после отходняка с мета; мне неприятно сейчас собственное тело. Нужно отвлечься.

– Давно знаешь Юкио?

Он поднял глаза с недовольным видом.

– Ты же сказал…

– Да.

– Тебя подстрелили?

– Плекс. – Я с пристальным взглядом наклонился над столом. – Что ж ты так орешь.

– Ой. Прости.

– Я хочу сказать, – я беспомощно повел рукой, – да как ты вообще остаешься в деле, мужик? Ты же вроде как преступник, господи.

– Это был не мой выбор, – сказал он сухо.

– Нет? А как это работает? У них есть какой-то ежегодный призыв, что ли?

– Очень смешно. Полагаю, ты-то сознательно выбрал пойти в армию? В семнадцать гребаных стандартных лет?

Я пожал плечами.

– Я сделал выбор, да. Либо армия, либо банды. Я надел форму. Она окупалась лучше, чем криминал, которым я и так занимался.

– Что ж, а я никогда не был в банде, – он закинулся виски. – Якудза об этом позаботились. Слишком большой риск потерять инвестицию. Я ходил к правильным репетиторам, вращался в правильных социальных кругах, учился ходить как надо, говорить как надо, а потом меня сорвали, как хренову вишенку.

Его взгляд выкинуло на расцарапанное дерево стола, как мусор на пляж.

– Я помню отца, – горько произнес он. – День, когда я получил доступ к семейным стекам данных. Сразу после вечеринки в честь совершеннолетия, на следующее утро. Все еще с похмелья, все еще под кайфом, и тут как тут в его кабинете Танаседа, Кадар и Хираясу, как сраные вампиры. Он в тот день плакал.

– Вот этот Хираясу?

Он покачал головой.

– Это сын. Юкио.