Пробужденные фурии

А эта, перед тем как сдохнуть, была ходячей и говорящей самоходной миминтской скотиной.

Орр бросил на него хмурый взгляд.

– Лучше спустить мальков на землю, – сказала Киёка.

Сильви кивнула. Она поторопила по местному каналу чистильщиков из последних зданий и собрала за гравжуками. Они стирали капли дождя с лиц и с досадой смотрели на площадь. Сильви встала на подножку сзади жука и включила громкую связь на куртке.

– Ладно, слушайте, – сказала она. – Кажется, здесь безопасно, но точно знать нельзя, так что новый порядок.

Жуки пройдут к дальнему концу и проверят первый этаж храма. Скажем, десять минут. Затем один жук вернется и будет стоять на стреме, пока остальные двое прочешут площадь по краям. Когда они придут в целости, идем клином, и пешие чистильщики проверят верхние этажи храма. Все поняли?

Угрюмая волна согласия вдоль шеренги. Им уже было плевать. Сильви кивнула.

– Идет. Тогда за дело. Чистого скана.

Она развернулась на жуке и снова села за Орром. Когда она наклонилась к нему, я видел, как шевелятся грубы, но синт-оболочка ничего не могла расслышать.

Бормотание движка слегка усилилось, и Орр повез их на площадь. Киёка на жуке с Лазло заняла позицию слева и последовала за ними. Я склонился над собственной приборной доской и взял на себя правый фланг.

После несколько давящих задушенных мусором улиц площадь казалась одновременно и свободнее, и опаснее. Воздух как будто стал легче, брызги на экране жука – слабее. На открытом пространстве жукам наконец довелось показать скорость.

Возникло иллюзорное ощущение движения…

…и риска.

Чутье посланников зацарапало, привлекая внимание. Проблема, сразу за горизонтом восприятия. Что-то где-то рванет.

Трудно объяснить, какие именно подсознательно пойманные детали стронули ее в этот раз. Интуитивные функции посланников и в лучшие времена – способности темпераментные, а с тех пор как мы покинули плацдарм, весь город казался одной сплошной ловушкой.

Но все же это нельзя игнорировать.

Нельзя игнорировать интуицию, когда она спасала твою жизнь тысячу раз на таких разных планетах, как Шария и Адорасьон. Когда она прошита в самую твою суть – глубже, чем воспоминания о детстве.

Мои глаза непрерывно сканировали пагоды боковым зрением. Правая рука напряженно лежала на оружейной консоли.

Приближалась пушка-скорпион.

Почти полпути.

Вот!

Вспышка аналога адреналина, такая грубая в синтсистеме. Рука легла на кнопку огня…

Нет.