Темные ущелья

Судя по тому, что он все-таки знал, двенды использовали Когти Солнца как залп пылающих стрел, чтобы открыть проход, посеять хаос и ужас перед нападением или просто уничтожить все на своем пути.

Позже она нашла мимолетное упоминание об этом в военных хрониках, оставленных ее народом. Но автор изъяснялся витиевато, не сообщая ничего полезного, – верный признак того, что он прикрывал собственную неосведомленность или ненадежную память. Она поговорила с Кормчими, но дальше не продвинулась. Они были свидетелями войны, случившейся четыре тысячи лет назад, но мало что смогли рассказать сверх того, что она уже почерпнула в других источниках.

Они видели, на что способны Когти, прекрасно помнили тлеющие руины и целые армии, превратившиеся в пепел, но удар всегда приходил с неожиданной стороны. У них было какое-то совершенно невероятное объяснение того, как это оружие устроено, однако Арчет заблудилась в нем на первом же повороте.

– Где вы это нашли? – спросила она Чана.

Гвардеец дернул подбородком, указывая в ту сторону, откуда они явились.

– На дне оврага, моя госпожа, по другую сторону мыса. Там их много, целая груда. Я подумал – наверное, из крепости.

– Крепость? – Голод, холод, синяки. У нее впервые по-настоящему закружилась голова. – Вы нашли… крепость? Кириатскую крепость?!

– Да, госпожа. Я как раз собирался рассказать. – Чан бросил укоризненный взгляд на Драконью Погибель. – Мы ее увидели с мыса, где-то в миле от берега. Она стоит посреди океана в точности так, как описал Кормчий.

Глава четырнадцатая

Вдоль дамбы-причала были привязаны три рыбацкие лодки. Имперцы нашли пару молодых каперов, которые прятались среди сетей на борту первой, слегка отколошматили и бросили в воду. Та взбаламутилась, когда вопящих бедолаг что-то схватило и утащило в глубины, – одному или двум морпехам, заметившим лишнее, стало плохо, но остальные, похоже, привыкали.

Рингил кое-как наспех воспроизвел заклинание растопки, которому его научил Хьил в самом начале, и заставил влажную древесину на носу лодки загореться.

С первой попытки дыма и искр было больше, чем огня. Но со второго раза чары подействовали. Отсыревшие доски трещали, разгораясь, словно ветки пустынного кустарника в костре. Рингил отступил, протягивая к огню руки с растопыренными пальцами, как будто сдерживая его и одновременно греясь.

– Вылезайте из лодки, – велел он любопытным имперцам, которые тянули шеи, собравшись у него за спиной. – Кто-нибудь, перережьте швартовы.