Темные ущелья

В его памяти хранятся воспоминания о кровавых бойнях в полудюжине разных мест по всей Империи, но он нечасто к ним обращается. А зачем? Чтобы доказать, что он там был, есть награды и шрамы. Есть тело, сердце и мозг солдата, и все, что ему нужно, – это простой душевный покой в придачу.

Неужели он так много просит?

Нельзя сказать, что до недавнего времени он плохо справлялся – ему достался почетный пост под командованием личной советницы Императора, последней кириатки, оставшейся в целом мире. Он вспоминает, как наполнился чувством глубокого удовлетворения наутро после этой новости, когда проснулся и вспомнил, кем его назначили.

Служба на борту речного фрегата – не то, чем мог бы похвастать морской пехотинец, ведь в Ихельтете битвы на реках ценят невысоко; эти самые реки, конечно, имеют стратегическую важность и время от времени нужно следить за соблюдением порядка на них, как и во всей прочей Империи, но еще ни разу Блистающему Трону не угрожали всерьез с реки. Однако этот конкретный речной фрегат, специально предназначенный для перевозки госпожи Арчет Индаманинармал к дому ее предков в Ан-Монале и обратно – о, это совсем другое дело. Он сам только не понимает, почему, но с самого начала казалось, что это правильное назначение. Судьбоносное. Госпожа Арчет казалась важной, и по-прежнему кажется таковой, хоть его грубый солдатский прагматизм и не в состоянии постичь, почему.

Он знает лишь одно: ему необходимо быть рядом с нею.

Он ничуть не удивился, когда пришло известие, что она возглавит поход на север.

Но он помнит то сокрушительное беспокойство, которое испытывал, думая, что может не оказаться среди тех, кто будет в конце концов отобран в ее сопровождающие, а затем облегчение и радость, когда пришел приказ, положивший конец сомнениям. Он обменялся назначением с товарищем, пусть это и означало менее важный пост, чтобы служить на борту «Дочери орлана» и быть ближе к госпоже Арчет. Всякий раз во время ночной вахты он стерег ее каюту и, когда она отправлялась на берег во время плавания вокруг мыса, делал все возможное, чтобы попасть в число ее охранников. Он действовал инстинктивно, почти не пытаясь разобраться в собственных побуждениях. Стоило задуматься об этом, усомниться в том, что им двигало, как подступало нехорошее ощущение. Оно отдаляло его от комфорта, который приносила солдатская служба, и временами как будто вновь вызывало то самое проклятое чувство отстраненности.