Темные ущелья

– Какая еще вода?

– Он имеет в виду ущелье на полуострове Серой Чайки, госпожа, – пояснил Налмур, сделавшись на удивление похожим на учителя, помогающего слабому ученику во время экзамена. – Говорит, течения в определенное время приносят туда больше воды, затрудняя переход.

– Но… – Она раздраженно покачала головой. – В той могиле была мертвая овца, мы больше ничего не нашли, мы…

Они говорили по-тетаннски, и Критлин непонимающе переводил взгляд с черной женщины со злобными глазами на своего главного мучителя и обратно.

Арчет, сделав над собой усилие, отодвинула постоянные рыдания на задворки разума и сама заговорила на корявом наомском:

– Вы… э-э… вытащили Иллракского Подменыша и… положили туда, хм… калечную? Ну да – подменили его на калечную овцу? В каком… расстоянии?.. Нет, постой, в каком состоянии! В каком состоянии было тело?

Критлин медлил с ответом. Он казался озадаченным ее вопросом, может, смущенным ее сбивчивой, переполненной ошибками тирадой. Налмур отвесил ему тяжелую затрещину.

– Госпожа Арчет задала вопрос! Отвечай, и побыстрее! Или, может быть, ты думаешь, что малыш Эрил завидует ласкам, которые его старший брат получил от моих ребят? Может, он хочет того же?

Вой из соседней комнаты усилился вдвое. Из груди Критлина вырвался низкий стон, и он опять попытался освободиться из пут. Налмур усмехнулся, снова поднял руку.

– Хватит! – рявкнула Арчет.

Рука опустилась. Легкая сердитая улыбка мелькнула в уголках рта Налмура, но он склонил голову. Арчет наклонилась ближе к Критлину.

Он отпрянул от нее, насколько позволяла спинка стула. Когда он шевельнулся, в нос ударил запах дерьма. Полукровка подняла руки ладонями вперед и снова попятилась.

– Просто скажи мне, – тихо попросила она. – Тело было нетронутым? На нем обнаружились хоть какие-то признаки гниения?

– Нетронутая, – выпалил Критлин. – Овца была нетронутая! Ее зарезали прямо перед этим. Взяли из стада Гелхера и…

– Ну хватит, довольно, мелкий ты козоеб! – Налмур шагнул вперед, занося кулак.

Арчет развернулась и блокировала его руку, словно они сражались на ножах.

– Я же сказала, хватит!

Налмур отшатнулся от нее, то ли из уважения к рангу, то ли из суеверного ужаса – понять было трудно. Однако на его лице читался скрытый гнев.

– Госпожа, он насмехается. Он…

– Вы его сломали! – От ее вопля все в комнате оцепенели. Один из людей Налмура, с готовностью направившийся к двери в соседнюю комнату, остановился как вкопанный.