Темные ущелья

Он схватил работорговца за волосы, сильно дернул и ударил кулаком в живот. Танд от боли застонал, обмяк и упал бы на мостовую, не держи его Согрен за безукоризненно ухоженные седые локоны. Великан нанес еще один удар, и Танда вырвало – оттого, что он болтался в руке Согрена, рвота потекла по подбородку на одежду. Капер отвесил ему три полновесные оплеухи, позволил упасть на брусчатку и с методичным усердием бил ногами, пока работорговец не прекратил попытки встать.

Клитрен Хинерионский осторожно водрузил шлем на голову.

– Мы воюем, госпожа. И господин. Войска Империи взяли мой родной город штурмом девять недель назад. Лига ответила официальной декларацией единства перед лицом имперской агрессии. В каждом городе будет организован призыв рекрутов, и армия освобождения выступит на Хинерион до конца сезона. Все имперские граждане, обнаруженные в пределах Лиги, будут задержаны в ожидании обмена или выкупа. – Холодная улыбка. – Или суда и казни за шпионаж.

Арчет изумленно уставилась на него.

– Что вы сказали?!

– Вы слышали, госпожа. Теперь вы мои пленники по законам военного времени. – Клитрен кивнул Согрену, и великан поднял Менита Танда на ноги – без труда, словно переметную сумку. Клитрен окинул работорговца взглядом. – Как мои пленники, вы можете рассчитывать на то, что с вами будут обращаться с подобающей вашему положению вежливостью. При условии, конечно, что вы сами будете соблюдать ту же вежливость. Вы меня поняли, господин Танд?

Губы Танда шевельнулись, но не раздалось ни звука.

– Будем считать, что это значит «да». – Клитрен взглянул на Арчет. – Моя госпожа, у вас возник вопрос?

– Э-э, да… какова причина? – Голова у нее все еще кружилась от наведенного кринзанцем тумана. – Нападение на Хинерион – какова была его причина?

Клитрен фыркнул и потер заросший подбородок.

– Ну, не то чтобы это имело большое значение – мы все знаем, что после Ванбира вы, ребята, так и лезли в новую драку, – но формальное обвинение было предъявлено в связи с убийством имперского легата и препятствованием действиям имперской власти по привлечению виновных к ответу.

Арчет едва не кивнула. Ее мысли метались, как испуганные крысы, ища логические лазейки, спасающие от безумия.