Рыночные силы

– Экранированная броня, да? – Несколько минут Брайант задумчиво смотрел, и у Криса вдруг зародилось чувство, будто он выдал великану важную информацию. Затем расчетливое выражение лица сменилось улыбкой. Майк хлопнул Криса по плечу: – Напомни мне развестись с Саки и поселиться со шведским механиком.

Парковочный этаж наполнился тихим звоном. Лифты по всему зданию объявляли время – два часа. Майк инстинктивно взглянул на часы.

– Пора, – с кислой миной сказал он. – Слушай, Крис. Мне лучше поторопиться. Если корпоративная полиция решает действовать в соответствии со всеми правилами, это настоящее болото.

Увидимся вечером, хорошо?

– Да, – Крис смотрел, как товарищ шагал к двойным дверям, ведущим в высотку «Шорн». – Эй, Майк.

– А?

– Удачи.

Брайант поднял руку и махнул в сторону:

– Не волнуйся. Это пустяки. Выйду отсюда к трем. До встречи.

– Что он сказал?

Карла замерла, не застегнув сережку, и удивленно уставилась на Криса в зеркало. Крис смутился и посмотрел на нее в ответ.

– Что это проще пареной репы, и они…

– Нет, до этого.

Что-то про развод с Саки.

– Просил напомнить ему развестись с Саки и найти себе шведского механика, – Крис заметил выражение лица Карлы и вздохнул, чувствуя, что они балансируют на грани ссоры. – Он просто пытался быть вежливым. Знаешь, это своего рода комплимент.

– Сексистское дерьмо – вот что это такое. – Карла застегнула сережку и отошла от зеркала. – Но не в этом дело.

– Нет? В чем тогда, Карла?

На этот раз она вздохнула.

– Дело в том, – мрачно сказала Карла, – что я не диковинка, которой ты можешь хвастаться.

«Знакомьтесь, моя жена. Механик, кстати». Уверена, весело так говорить. Эпатажно. Все на тебя смотрят. Знаю, ты получаешь удовольствие, когда представляешь меня этим корпоративным функциям и показываешь всем, какой ты бунтарь.

Крис уставился на нее.

– Да нет же, я просто люблю тебя.

– Я… – она хотела повысить голос, но не смогла: не хватило сил. – Крис, я знаю. Знаю. Но… тебе не надо каждый раз демонстрировать сей факт подавляющему большинству.

Это не битва и не состязание. Всего-навсего жизнь.

Карла заметила, как на лице Криса мелькнула гримаса боли, и подошла к нему. Взяла в натертые аромамаслом ладони его грустное лицо.

– Мне известно, как ты меня любишь, но я здесь не только для этого. Ты не можешь использовать меня в качестве заявления всему миру, насколько серьезно ты относишься к делу и насколько предан.

Крис попытался высвободить голову из ее рук.