Видоизмененный углерод. Такеси Ковач: Видоизмененный углерод. Сломленные ангелы. Пробужденные фурии

В тот момент, когда всё произошло, вы находились в доме, за пределами охранной сигнализации. А теперь кажется, что у вас могли быть какие-то личные причины.

Продолжая улыбаться, она сказала:

– Мистер Ковач, неужели вы строите обвинение?

Я спокойно выдержал её взгляд.

– Да, если сердечко трепещет.

– Какое-то время и полиция прорабатывала эту версию. Затем отказалась от неё. Пришла к выводу, что сердечко не трепещет. И я буду очень признательна, если вы не будете здесь курить.

Я посмотрел на свои руки и обнаружил, что они сами достали пачку Кристины Ортеги.

Я уже наполовину вытряс из пачки сигарету. Нервы.

У меня возникло странное ощущение, будто новая оболочка меня предала. Я смущенно убрал сигареты.

– Извините.

– Ничего страшного. Речь идёт о поддержании микроклимата. Многие из хранящихся здесь карт очень чувствительны к загрязнению воздуха. Впрочем, вам это наверняка известно.

Миссис Банкрофт произнесла последние слова так, будто только полный кретин может не знать о подобных вещах.

Я почувствовал, что безнадёжно теряю контроль над ходом разговора.

– А на каком основании полиция…

– Спросите у них. – Повернувшись ко мне спиной, она отошла, словно приняв какое-то решение. – Мистер Ковач, сколько вам лет?

– Субъективно? Сорок один. На Харлане год длится чуть дольше, чем земной. Но разница небольшая.

– Ну а объективно? – спросила она, передразнивая мой тон.

– Я провёл в разных резервуарах около столетия. Постепенно начинаешь терять счёт времени.

Это была ложь. Я помнил с точностью до дня все сроки хранения. Подсчитал их как-то бессонной ночью, и теперь числа прочно засели в памяти. Каждый раз, отправляясь в резервуар, я добавлял новый срок.

– Представляю, как вам сейчас одиноко.

Вздохнув, я принялся разглядывать ближайшую полку. На каждом тубусе с картой имелась бирка. Археологические изыскания. Малый Сырт, восточная четверть, третьи раскопки. Бредбери; руины первопоселенцев. Я вытащил одну из карт.

– Миссис Банкрофт, мои чувства никого не интересуют.

А у вас нет никаких мыслей на тему того, почему ваш муж мог бы покончить с собой?

Миссис Банкрофт стремительно развернулась, не успел я договорить. Её лицо стало красным от гнева.

– Мой муж не убивал себя, – ледяным тоном произнесла она.

– Похоже, вы в этом абсолютно убеждены. – Я оторвал взгляд от карты и улыбнулся. – Я имею в виду, странно слышать такую уверенность от человека, крепко спавшего в тот момент.