Видоизмененный углерод. Такеси Ковач: Видоизмененный углерод. Сломленные ангелы. Пробужденные фурии

– И никто не может сказать, куда он отправился в тот раз? Например, Кёртис?

Напряжение не уходило, и скрыто было плохо, как острые пики скал под лёгким снежком.

– Лоренс не посылал за Кёртисом. Вероятно, с терминала загрузки оболочек он уехал на такси. Я не обязана следить за своим мужем, мистер Ковач.

– Это совещание имело очень большое значение? То, что состоялось в Осаке?

– Мм… нет, не думаю. Мы с мужем уже говорили на эту тему. Разумеется, он ничего не помнит, но мы просмотрели бумаги и выяснили, что совещание было запланировано уже давно.

Речь идёт о компании, занимающейся строительством морских объектов. «Пасификон», управление находится в Японии. Восстановительные работы. Как правило, Лоренс решает все проблемы в Бей-Сити, но в данном случае речь шла о внеочередном заседании совета инспекторов. Такими вещами лучше заниматься лично.

Я кивнул с умным видом, хотя понятия не имел, что собой представляет инспектор компании строительства морских объектов. И обратил внимание, что миссис Банкрофт несколько успокоилась.

– Значит, рутинное мероприятие?

– Можно и так сказать. – Она вымученно улыбнулась. – Мистер Ковач, уверена, вся эта информация имеется у полиции.

– Я в этом не сомневаюсь, миссис Банкрофт. Но у неё нет никаких оснований делиться со мной информацией. Я не имею официального статуса.

– Я успела заметить, что вы с полицейскими в хороших отношениях. – В её голосе внезапно проступила ядовитая желчь. Я посмотрел ей в глаза, и она первая отвела взгляд. – В любом случае, уверена, Лоренс сможет достать вам всё необходимое.

Эта дорога вела в тупик. Я сдал назад.

– Наверное, мне нужно будет поговорить с ним об этом. – Я обвёл взглядом хранилище карт. – Какая коллекция! Вы давно её собираете?

Судя по всему, миссис Банкрофт почувствовала, что разговор подходит к концу, потому что напряжение вытекло из неё, словно масло из треснувшего маслопровода.

– Почти всю жизнь, – сказала она. – Пока Лоренс таращился на звезды, кое-кто не отрывал взгляда от земли.

Я почему-то подумал про заброшенный телескоп на балконе. Представил себе его унылый угловатый силуэт на фоне темнеющего неба. Немое свидетельство минувших времён и устремлений, никому не нужная реликвия. Вспомнил, как он вернулся в исходное положение после того, как я случайно сбил наводку. Аппарат, преданный программе, заложенной в него столетие назад, на мгновение пробуждённый к жизни. Так же Мириам Банкрофт пробудила к жизни Поющую ветвь, погладив её.