Diablo. Луна Паука

Он прощупывал все глубже и глубже, пока не нашел область этого присутствия. Оно было всюду, существовало, как и само здание, как его часть, такая же, как любой гвоздь или обломок камня. Судорожный вздох вырвался из неподвижного тела некроманта, когда он, наконец, узнал, чем оно было.

Собранием душ.

Их насчитывался легион. Зейл никогда не встречал так много в одном месте, даже на самых старых кладбищах или в погребальных камерах Востока. Куда удивительнее было то, что души здесь существовали в полубессознательном состоянии, не подозревая о собственной смерти, но также не подозревая и о мире смертных.

Он ощущал, как они вновь и вновь переживают свои жизни, словно актеры в бесконечной пьесе. Они не смешивались, но сосуществовали так тесно, что некромант сделал вывод об их притяжении друг к другу.

Очарованный, Зейл наблюдал за некоторыми из них. Женщина, одетая в пышное бальное платье, усыпанное сверкающими драгоценностями, весело беседовала с пустым воздухом. Возле нее мрачный мечник средних лет отчаянно замахивался клинком на что-то, на вид напоминающее трех или четырех врагов.

Двое малышей-близнецов играли друг с другом. Лица были отмечены оспой, очевидной причиной их раннего ухода из царства смертных.

Любопытно, что малыши были единственными, кто его заметил. Пусть Зейл был не в своей материальной форме, для них он выглядел так же, как и в жизни. Малыши прекратили игру с мячом, фигурками из брусков и величаво уставились на некроманта.

– Сыграй… – наконец, сказал ему тот, что с мячом, не раскрывая рта.

Ребенок приподнял мяч, чтобы Зейл взял его.

– Я не знаю этой игры, – ответил он, шевеля губами. Признание заставило близнецов потерять к нему интерес. Они вернулись к своей игре, перекидывая мяч между собой или выбивая фигурки из брусков. Мгновение спустя близнецы исчезли на заднем плане, неясные, но по-прежнему видимые.

Только когда он изучил больше теней, Зейл заметил среди них одну общую черту. У всех глаза были похожи, если не идентичны, глазам Сейлин Несардо.

Были ли это души многих поколений ее дома? Если так, то кровная линия Несардо некогда была более плодовитой.

Очарованный, Зейл двинулся дальше, рассматривая одну реконструкцию за другой. Любовники, лжецы, ученые, глупцы, бойцы и трусы. Больные, непрактичные, впечатлительные. Собравшиеся души Несардо демонстрировали весь спектр человеческих достоинств и недостатков.

Потом ему пришло в голову, что среди них должен быть и Риордан Несардо.