Человек, который умер дважды

На этой неделе рассматривали очень старое дело владельца газетного киоска из Гастингса. Мужчина пристрелил из арбалета вломившегося к нему незваного гостя. Киоскера сперва арестовали, но затем вмешались СМИ, единодушно заявив, что человек – ради всего святого! – имеет право защищать с оружием свою собственность. Так он оказался на свободе с гордо поднятой головой.

Правда, спустя месяц или около того полиция обнаружила, что убитый нарушитель встречался с юной дочерью киоскера, а за самим киоскером числилось немало «нанесений тяжких телесных повреждений», но к тому времени все забылось.

В конце концов, это был 1975 год. Никакого видеонаблюдения, да и шум поднимать никто не захотел.

– Как вы думаете, собака – хороший компаньон? – спрашивает Джойс. – Я размышляю, то ли собаку мне завести, то ли «Инстаграм».

– Я не советовал бы, – отзывается Ибрагим.

– Да ты ничего не советовал бы, – говорит Рон.

– В общем-то да, – соглашается Ибрагим.

– Я имею в виду небольшую собаку, конечно, – объясняет Джойс.

 – Для большой у меня нет подходящего пылесоса.

Джойс, Рон, Ибрагим и Элизабет наслаждаются обедом в ресторане, расположенном в самом сердце поселка Куперсчейз. На столике перед ними – бутылка красного вина и бутылка белого. На часах – примерно четверть двенадцатого.

– Только не заводи маленькую собачку, Джойс, – предупреждает Рон. – Маленькие собачки – как маленькие мужчины. Вечно пытаются что-то доказать.

Тявкают как ненормальные, облаивают машины.

Джойс кивает.

– Тогда, может быть, среднего размера? А, Элизабет?

– М-м-м, неплохая мысль, – отвечает Элизабет, которая вообще-то и не слушает. Да и как она могла слушать, получив такое письмо?

Хотя общую мысль она все же ухватила. Элизабет всегда начеку – ведь никогда не угадаешь, что за важные сведения могут упасть прямо тебе в руки. За свою жизнь она наслушалась всякого. Обрывок разговора в берлинском баре, болтовня русского матроса, сошедшего на берег в Триполи… А сегодня, в сонный кентский четверг, за обедом в поселке пенсионеров выяснилось, что Джойс вздумала завести собаку, завязалась дискуссия о размерах, Ибрагим сомневается.

Но у Элизабет на уме другое.

Письмо было подсунуто под ее дверь невидимой рукой.

Милая Элизабет,

помнишь ли ты меня? Возможно, и нет, но я без всякого зазнайства полагаю, что могла бы запомнить.