За Савват. Человек, упавший с неба

Она открыла дверь, щелкнула пальцами и указала себе за спину:

– Майор, на выход. За остальными придут позже.

Том поднялся, кивнул озадаченным сослуживцам и пошел к двери. Сегодня их переводчица была в военной куртке и Том смог рассмотреть на ней знаки отличия:

– Хорошо выглядите, сержант, – сказал он проходя мимо.

– Пока не могу сказать того же про Вас, майор, – ответила она, закрыв дверь и отойдя на несколько метров, туда, где уже не доставала спрятанная камера наблюдения, добавила: – Поэтому сейчас у Вас будет десять минут на то, чтобы умыться и поесть.

После этого Вам предстоит долгий разговор. Постарайтесь убедительно объяснить, как вы тут оказались.

Они вышли из блока, где держали заключенных. Та часть здания, в которую они перешли была гораздо более новой. Тот же мягкий свет, что в Штабе Саввата, те же аварийные кнопки на стенах… Мелькнула мысль, что они шли по неизвестной Тому ранее части Штаба. Но это было лишь видимое сходство. И тем не менее между этим местом и Савватом была какая-то связь.

Пока Том на секунду задумался, Миранда толкнула одну из дверей в коридоре и указала на вход в чистую уборную комнату. Сама она осталась у раскрытой двери вместе с конвойными:

– Извините, майор, но я отвечаю за то, чтобы с Вами ничего не произошло.

Как только Том закончил с гигиеническими процедурами, они пошли в столовую. Миранда усадила Тома за крайним столом в дальней части зала, а сама пошла получать завтрак. Она поставила поднос перед Томом и села напротив.

Том увидел «чилакилес» и вспомнил, что последний раз ел больше суток назад на «Алканосте». Сержант с нескрываемой издёвкой смотрела, как он заглатывает кукурузные лепешки с мясом и острым соусом, а затем пытается запить соус кофе.

Когда чувство голода притупилось, к Тому стало возвращаться обычное аналитическое мышление. Его внимание привлекла форма сержанта. На нагрудном кармане и на рукаве, там где на форме военных Саввата были снежинки, у сержанта был треугольник.

– Идемте, – вдруг сказала Миранда и живо подтолкнула Тома к выходу, пока их прикрывали конвойные.

Миранда не хотела, чтобы её обвинили в симпатиях к арестованным. То, что она чувствовала была не симпатия, а эмпатия и интуиция. В пуэбло где она раньше жила, её способность разбираться в людях была на вес золота (и только раз её подвела). Чтобы выжить было крайне важно понимать мотивы поведения людей, чувствовать их настроение и быстро определять, от кого исходит опасность.