Ночные всадники. Нарушители закона (сборник)

Диана придержала лошадь, но в следующий момент одумалась и погнала ее вперед с ненужной поспешностью.

– Не меняйте доброго намерения, мисс Марболт! – крикнул Треслер, которому вовсе не хотелось, чтобы она проехала мимо.

Ее румянец разгорелся еще ярче, однако на этот раз она остановила лошадь и повернулась к нему, стараясь улыбнуться.

– Нет ничего лучше неожиданной радости, – продолжал Треслер. – Надеюсь, вы не захотите оставить меня наедине с моими мрачными мыслями.

Диана опустила вожжи к себе на колени.

– У вас мрачные мысли? – сказала она, встречая его восторженный взгляд. – Я не удивлюсь этому после того, что случилось! Я только что заезжала по пути в Москито-Рич. Все ранчо стерто с лица земли. О, мистер Треслер, что нам делать? Мы не должны молчать, и тем не менее мы ничего не знаем. У нас нет никаких доказательств, кто это сделал.

– А что сталось с миссис Орр и ее дочерью? – спросил Треслер, игнорируя ее вопрос.

– Они уехали в Форкс.

– Как же они будут жить? У них нет ни денег, ни крова!

Диана пожала плечами.

– Я позаботилась об этом.

– Это так похоже на вас, мисс Марболт, – сказал он просто. – Вы ездили туда специально для того, чтобы им помочь. – Заметив недовольную гримаску на лице девушки, он сразу перешел к другой теме. – Кое-что мы все-таки можем сделать. Полицейский отряд уже в Форксе.

– Я знаю. И отец знает. Он хочет послать письмо сержанту Файлс, начальнику отряда, и пригласить его к себе. Файлс – это здешняя знаменитость. Впрочем, отец сомневается, чтобы полиции удалось поймать этих людей.

Он говорит, что это не простая шайка бандитов, а, по-видимому, очень умные люди и хорошо организованные. Полиция ему нужна только для охраны его собственности.

– Пожалуй, он прав. Но у меня есть тоже маленькая идея. Простите меня, мисс Марболт, за мою настойчивость, но я должен вернуться к разговору о Джеке. Вы его не любите. Более того, я заметил, что вы его боитесь.

Диана ответила не сразу. Этот человек обезоруживал ее своей прямотой, граничившей с грубостью.

Приходилось или говорить с ним начистоту, или вовсе отказываться от разговора.

– Мне кажется, что я его боюсь, – ответила она наконец со вздохом. Затем вдруг лицо ее вспыхнуло. – Я боюсь его, как всякая девушка боится того, кто, несмотря на ее ненависть, продолжает оказывать ей внимание. Я боюсь его потому, что он надеется когда-нибудь завладеть этим ранчо, всей нашей землей и стадами. Отец погибнет. Как это случится, я не знаю.