Принц льда и крови

Портал исчез. Видно, его поддерживала магия веспертио. Я осторожно подошла к лежавшему в грязи телу, мое сердце пропустило удар, когда я заметила растекающуюся под ним алую лужу крови.

Загадочное существо не подавало никаких признаков жизни, я даже не могла понять, дышит ли незнакомец.

Потянувшись к нему, я откинула перепачканный кровью и грязью белый плащ. Мои глаза округлились, тело напряглось, и я громко выругалась.

– Феец, – прорычала я, отскакивая от него. Он был без сознания, лица незнакомца я не видела: его закрывали совершенно белые волосы, как снег или бумага, а кончики его ушей были заострены – отличительная особенность всех фейри.

Сделав пару глубоких вдохов, я успокоилась и присела рядом с ним на корточки. Мне необходимо было знать, жив ли он, чтобы потом совесть не мучила меня перед сном из-за того, что я бросила еще живое существо умирать в лесу.

Прощупав пульс на запястье, я облегченно выдохнула. Сердце незнакомца билось, но очень слабо, с каждым ударом оно будто замирало – феец умирал.

– Нужно перевернуть его и осмотреть рану, – обратилась я сама не зная к кому, чтобы успокоить нервы. Тишина изрядно угнетала.

Ирис тихо проскулил, словно понимая меня. Я удивленно вскинула бровь.

– Или, может, бросить его здесь? Все равно за ним кто-нибудь придет, – продолжила я рассуждать вслух и громко фыркнула: – Да кто за ним придет? И доживет ли он до этого момента?

Злобно топнув ногой, я принялась нарезать круги рядом с умирающим блондином.

Неожиданно феец тихо застонал и попытался приподняться. В панике я отскочила от него на добрый метр. Он судорожно втянул ртом воздух, должно быть, незнакомца пронзила острая боль, его руки затряслись, и он снова обмяк, рухнув на землю.

Лицо фейца больше не скрывали белоснежные волосы. У меня пересохло во рту. Надо же, как он невероятно красив! Каждая черта его мужественного, острого лица была словно высечена изо льда: бледная кожа, длинные густые ресницы, обрамляющие миндалевидные глаза, высокие скулы, квадратная челюсть, изящные губы.

Его глаза были плотно зажмурены, скрывая от меня свой цвет. Но даже с изнеможенным, испачканным кровью лицом незнакомец был прекрасен. Все фейри отличались неземной красотой, но он был неотразим, как ожившая ледяная статуя самого Аполлона.

Грудь фейца вздымалась все реже, алая кровь непрерывными струйками продолжала стекать на остывшую, покрытую листьями землю, в воздухе витал тошнотворный запах железа.