Черный Белый

Кажется, у нее даже осанка изменилась. Неужто, это свобода от Сферы на нее так подействовала?!

Когда отец умер, мама только и делала, что сидела и смотрела в «никуда». Она ходила на работу и обратно. Она перестала покупать еду – это стала делать я. Она перестала убираться дома – Дэйтон в итоге взял это на себя. Мать практически не разговаривала, и она никогда не плакала: у нее умер муж, с которым она прожила двадцать пять лет, а она даже слезинку не обронила. Лишь взгляд изменился… он стал пустым, без блеска… тусклым.

И за два года без папы она сильно постарела – не во внешности, а во внутреннем состоянии.

Теперь она будто оживала и раскрывалась. И я не знала, как к этому относиться: прежняя мама меня не устраивала, но я хотя бы ее знала. Эту новую маму-воительницу я не знаю вообще. Может быть, она даже меня пугает!

Время близилось к вечеру. Солнце низко.

Полчаса назад мы останавливались на перекус, прямо на дороге. Особо не разговаривали, так перекинулись парочкой фраз.

Дэйтон что-то спрашивал – мама отвечала.

Кажется, Дэйтона это путешествие по краю смерти очень даже возбуждало. – он уже спросил обо всем на свете, и уж точно отчаянным он не выглядел.

Я распустила волосы, расчесала пальцами и заправила за уши. А кофты нам с братом пришлось снова надеть: без солнца стало прохладно, и ветер все чаще напоминал о себе.

Минус один контейнер с едой и одна бутылка воды. Мы решили, что будем использовать один контейнер на троих за раз.

Таким образом, еды хватит на бо?льшее количество дней.

По-прежнему ничего не шевелилось, кроме нас. Иногда меня одолевали страхи, что кто-то следил за нами, и ждал, когда мы совсем расслабимся, или просто выжидал наше следующее место ночлега. Как я ни старалась гнать такие картинки прочь, но тщательно осматривала окружающие здания и машины, которых, кстати, стало еще больше, так же как и хлама. Теперь везде валялся мусор, и даже одежда.

Только вот запах тухлятины стал чувствоваться резче.

Все еще было трудно определить, на что он похож, но теперь он явно витал в воздухе и без ветра.

– Я один чувствую эту вонь? – спросил Дэйтон, читая мои мысли.

– Нет! Не один… – мама резко остановилась и шикнула. – В тот дом! Быстро и тихо! – она побежала вправо в сторону высокого здания, у которого все стекла на первом этаже были выбиты.

Мы сразу помчались за ней. Сердце застучало в ушах.