Черный Белый

Кажется, меня слишком рано накрыло осязаемой волной облегчения, но я хотела верить в эти слова. Они, как спасающие нити, протянулись ко мне… и, вероятно, к Дэйтону тоже.

– Я не говорю, что не хочу тебя, – улыбнулся «главный», а брат снова вскипел, на что парень не обратил никакого внимания, да и его пистолет все еще был направлен на Дэйтона. – Ты красивая, Алексия, но такие вещи я не беру без разрешения. Я подожду, когда ты сама меня попросишь! – дополнил он, а от моего страха уже не осталось и следа, на его место пришло злостное возмущение:

– Пошел ты, урод! Я никогда…

Я не успела закончить свою гневную тираду, потому что этот говнюк искренне рассмеялся, а Дэйтон схватил меня за руку.

Видимо, неосознанно я намеревалась наброситься на него и выцарапать глаза, и брат испугался, что я действительно это сделаю. Я просто задыхалась от возмущения, но это состояние было явно лучше беспросветного ужаса, который окружал меня последние двадцать минут. Будь моя воля, я бы собственноручно придушила ублюдка!

Все это время ни мама, ни Рич не двигались.

У мамы только тряслись руки, а вот стрелок абсолютно точно превратился в статую, окаменев в своей позе.

Главный парень поднялся, все еще посмеиваясь, отряхнул колено, заправил оба пистолета под майку и сказал:

– Встаешь сначала ты, Алексия! Я свяжу тебе руки. Потом Дэйтон, потом Норин. Рич! Держи всех на мушке. Если что учудят, то убей мамочку!

– Окей! – ответил Рич, голос которого оказался тихим и спокойным, и совсем не соответствовал образу профессионального убийцы.

«Главный» обошел меня сзади, пока я вставала на онемевших ногах. Подонок взял мои руки – не резко и не грубо – сложил их вместе, обмотал и крепко затянул, но ничего болезненного я не почувствовала.

– Вот и умница! Можешь ведь слушаться, когда хочешь! – прошептал он мне на ухо, пустив волну отвращения. Его дыхание пахло сигаретами и мятными конфетами. Я дернулась и разозлилась еще сильнее, а он лишь тихонько посмеялся позади и отошел к Дэйтону.

Парень поочередно связал руки брату и маме, которая, наконец, повернулась к нам лицом с блестящими следами от слез. Рич все это время контролировал нас своим автоматом, и я была уверена, что он сосредоточен на все сто процентов – любой промах с нашей стороны, и он, не задумываясь, всадит в каждого по пуле.

– Мы идем к нашему дому, – сказал главный парень, встав перед нами и вытащив оба пистолета. – Парень идет первый, затем крутая мамочка, потом малышка.