Черный Белый

Алексия Ройс украла собственность Сферы – за это она умрет! Ее семья поспособствовала ей в краже и побеге – за это они все умрут!

– Сэр, но если они уже умерли во внешнем мире?

– Тогда это немного отягощает наше положение, ведь народ не поверит, пока не увидит мертвые тела, но интуиция и кое-какие сведения подсказывают мне, что они не более мертвы, чем Вы, полковник.

– Извините за нескромный вопрос, сэр, но какие сведения?

– Если Вы изучали дело Норин Ройс, то знаете, что до прихода в Сферу, она с мужем и грудным ребенком выживала два года в смертельных условиях среди мутантов.

И пусть тогда зомби были не такие развитые, как сейчас, это все равно не меняет того факта, что Ройсы умеют выживать в диком мире.

– Понял, сэр! Мы продолжим поиски с удвоенной силой! – вскочил полковник, отдавая честь Президенту.

– В этом уже нет надобности. Так мы их не найдем. – Президент даже не взглянул на взволнованного полковника. – Подготовьте шпиона. Рано или поздно, Ройсы всплывут в какой-нибудь общине.

– Есть, сэр!

– Идите! Не забудьте ввести в курс дела мистера Уокера, когда он вернется. Кстати, сколько людей он повез в Глондар в этот раз?

– Точно не знаю, сэр! Вроде около тридцати.

– Вот видите, Паркер?! Такое количество бунтарей мы еще не меняли. Хотя и в этом есть свой плюс: к вам и вашим солдатам едет больше оружия, чем обычно!

– Да, сэр! Спасибо! – откланялся полковник и вышел из бордового кабинета.

.............................

Я уснула. В такой темноте сознание все-таки сдалось, и решило хотя бы выспаться.

Мне даже снился сон, в котором я снова встретилась с мутантом на лестнице, но в этот раз я была одна. Дэйтона и мамы не оказалось рядом. Мутант стоял наверху, я внизу, а мой фонарик снова мигал, но теперь в другой руке был пистолет, и я целилась прямо в голову голодного монстра. Но что-то во сне было по-другому: я не спускала глаз с мутанта, но я точно знала… чувствовала, что позади меня кто-то стоял. Я ощутила мятно-сигаретное дыхание, когда он прошептал мне на ухо: «Твоя очередь!» Эти слова вложили в мою руку уверенность, и я нажала на курок… и проснулась!

На меня светило яркое солнце! Оно ослепило меня, что я даже глаза не могла открыть! Солнце перебежало с моего лица на Дэйтона, и я поняла, что это яркий фонарь.

Дверь была открыта, и в проеме кто-то ждал, пока мы очухаемся. Дэйтон застонал от яркого света, просыпаясь. Мама тоже уснула, но уже растирала глаза тыльной стороной руки.