Нашей свадьбы не будет?

Ляль, ты меня, правда, разлюбила из-за этого?

Мне, вдруг, стало его искренне жаль. Елена Александровна очень ревностно и сильно любила своего сына. Это было видно с первого взгляда и с первого слова. Она его жалела, постоянно обнимала, гладила. Любимый сын был смыслом жизни.А вот старшая сестра оказалась совсем в другом положении. Я, сначала, вообще не знала о существовании еще одного ребенка в их семье, пока Лешка не сказал мечтательно: «Может быть наша Машка, хоть на свадьбу приедет, и они помирятся…»

Он рассказал, что с приходом отчима в их дом, мама начала постоянно с ней ругаться, издеваться, не пускать домой.

Потом отправила в Волгоград учиться, купила там квартиру и запретила переступать порог дома. Машка плакала на плече у младшего брата, просила не забывать, приезжать в гости. Она с ним все детство провела как мамочка, играла, помогала учиться. Алексей разочаровался, съехал на тройки, стал пропадать у друзей, играть на гитаре и ударных, а потом в семнадцать лет ушел из дома к своей подруге, жить с ее родителями. Мать им квартиру потом сняла, деньги давала.

Поездки к сестре были редкими и совсем недолгими. Алекс навещал ее после совершеннолетия, ездил сам на ночном поезде. А сестра приезжала в военную часть, где он служил, привозила конфет, выпечку. Замуж она пока не вышла, жила до сих пор с бабушкой и работала в салоне красоты. А, купленную на деньги отчима квартиру, они сдавали. Алексей все мечтал о примирении в семье.

– Леш, ты можешь со мной своей головой думать, или она не для этого тебе дана? Не покупайте мне больше ничего! Я все равно не буду носить, ты же знаешь.

Не хочу дорогие вещи брать у человека, который сам ни копейки не заработал. Такое ощущение, что я за твоего отчима замуж выхожу. Вот зачем мне это надо?

– Хорошо. Как хочешь. Ты вернешься?

– Теперь уже не знаю. – Я строго спросила, как мать спрашивает ребенка – Алексей, признайся, ничего тебе не будет! Ты на самом деле ни с кем не изменял?

– Лялька, ты что, я даже не смотрю ни на кого!!! – он отрицательно покачал головой, в глазах была тревога и … слезы?

– А на море что делал?

– Пытался… успокоиться.

Стало только хуже.

– Ладно, жди в машине, и не называй меня Лялькой, я же просила!

– А мне так нравится. Ты же маленькая… Эль, я с ума схожу по тебе… – Он потянулся целоваться, но я увернулась и пошла за Светкой.

Разве это объяснение может смягчить обиду, успокоить меня… Люди не меняются.