Башня Нерона

Я так сильно сжал вилку в кулаке, что у меня задрожала рука. Мой жест мог показаться угрожающим, если бы не насаженный на вилку помидор черри.

– Ты была законным опекуном Мэг. – Я свирепо уставился на Лу. – Ты могла вытащить ее из этой башни. Переехать. Сбежать вместе с ней. Но ты оставалась там. Годами.

– Эй! – возмутилась Мэг.

– Нет, он прав. – Лу сверлила взглядом форму для запекания. – Я обязана Нерону жизнью. Когда-то давно он не дал мне умереть… В общем, сейчас это уже не важно, но я служила ему не одну сотню лет.

И на этой службе было непросто. Потом появилась Росточек. Я очень старалась. Но этого было недостаточно. А потом Мэг сбежала с тобой. Я слышала, что задумал Нерон, как он планировал поступить, когда вы вернетесь в город… – Она покачала головой. – Это было уж слишком. Я не могла привести Мэг обратно в его башню.

– Ты поступила по совести, – сказала Салли.

Хотел бы я быть таким же великодушным, как наша хозяйка.

– Нерон принимает воинов к себе на службу вовсе не за совесть, – я покачал головой.

Великанша посмотрела на меня исподлобья:

– Ты прав, малыш Лестер. Хотите – верьте мне, хотите – нет, но, если мы не будем действовать заодно, если вы меня не послушаете, Нерон победит. И уничтожит все это, – она обвела рукой комнату. Что бы она ни имела в виду – мир, Манхэттен или квартиру Джексонов/Блофисов, – ни один из этих вариантов нельзя допустить.

– Я тебе верю, – заявила Салли.

Смешно было даже предположить, что такой могучей воительнице, как Лу, может быть важно одобрение Салли Джексон, но на лице галлийки появилось искреннее облегчение.

С него сошло напряжение. Вытянувшиеся кельтские татуировки у нее на руках снова превратились в концентрические круги.

– Благодарю, мама Джексон.

– Я тоже тебе верю. – Мэг бросила на меня хмурый взгляд, в котором отчетливо читалось «И ты тоже будешь ей верить – или с разбегу впилишься в стену».

Я положил вилку с нанизанным на нее помидором. Это бы маленький шаг к примирению, но к большему я пока был не готов.

Я не мог заставить себя полностью довериться Лугусельве. «Хороший полицейский» – это все-таки полицейский… это по-прежнему часть хитроумной манипуляции. А Нерон мастерски умел заморочить людям голову. Я посмотрел на Пола в поисках поддержки, но он только едва заметно пожал плечами: «А что тебе еще остается?»

– Хорошо, Лугусельва, – сказал я. – Рассказывай, какой у тебя план.

Пол и Салли подались вперед, готовые внимать ценным указаниям.