Башня Нерона

Мы с Лу все заранее планировали. Я притворялась, что их убиваю – бутафорская кровь, все дела. Потом Лу утаскивала их с арены и отпускала. Когда они умирали, все выглядело совсем по-настоящему, Нерон ни разу ничего не заподозрил.

Я не знал, что ужасало меня больше: оговорка Мэг, назвавшей Нерона отцом, или что Нерон ради собственного развлечения заставлял маленькую падчерицу убивать пленников, или что Лу действовала за его спиной и помогала инсценировать смертельную схватку, чтобы пощадить чувства Мэг, вместо того чтобы… ну… не знаю… сразу отказаться выполнять за Нерона грязную работу и вытащить Мэг из этого жуткого места.

«А сам-то ты чем лучше? – зазвучал язвительный голосок у меня в голове. – Часто ли ты решался сказать Зевсу хоть слово против?»

Что ж, голосок, ты прав. Тиранам нелегко противостоять – как нелегко и уйти от них, особенно когда ты всецело от них зависишь.

Во рту появилась горечь, и я сглотнул:

– Какова моя роль?

– Биться будем в основном мы с Мэг. – Лу подняла арбалет.

– Это я могу.

– Когда я сделаю вид, что вот-вот убью Мэг, ты должен закричать и напасть на меня. Я слышала, иногда на тебя нисходит божественная сила.

– Я не могу призвать ее по желанию!

– И не нужно. Притворись. Ударь меня изо всех сил, столкни с крыши. Я поддамся.

Я заглянул за металлические перила:

– Мы на десятом этаже. И это не шутка, потому что… здесь десять этажей.

– Да, – кивнула Лу.

– Если повезет? – В голосе Мэг вдруг поубавилось уверенности.

В свободной руке Лу возник меч:

– Нам придется рискнуть, Росточек. Нерон должен поверить, что я приложила все усилия, чтобы поймать тебя. Если он что-то заподозрит… В общем, этого нельзя допустить. – Она повернулась ко мне. – Готов?

– Нет! – мотнул головой я. – Ты так и не объяснила, как Нерон собирается сжечь город и что нам делать, когда мы окажемся в плену.

Ярость, появившаяся на лице Лу, была неподдельной. Я прямо-таки поверил, что ей хочется меня убить.

– У него есть греческий огонь. Больше, чем у Калигулы. Больше, чем кто-либо когда-либо решался накопить. И налажена какая-то система его подачи. Подробностей я не знаю. Но как только он почует неладное, то нажмет на кнопку – и всему конец. Вот почему нам нужен этот сложный спектакль.