Башня Нерона

Лу взревела и кинулась за нами. У самого моего уха просвистели два арбалетных болта. Играть «кровожадную галлийку» у нее получалось очень достоверно. Сердце, казалось, выскочило у меня из груди и забилось в горле, словно мне и впрямь грозила смертельная опасность.

Крыша кончилась слишком быстро: миг – и я уже на краю. Внизу простиралась улица, и только кирпичная ограда по пояс высотой отделяла меня от стофутовой пропасти. Я развернулся – и завопил: прямо мне в лицо несся клинок Лу.

Я выгнулся назад – но не успел, и ее меч оставил у меня на лбу тонкую царапину.

Раздался яростный крик, и рядом возникла Мэг. Она отразила следующий удар галлийки и заставила ее развернуться. Лу бросила арбалет, в ее руке появился второй меч, и воительницы-димахеры закружились в неистовой схватке, размахивая клинками, будто сошедшиеся в поединке кунг-фу два кухонных комбайна.

Остолбенев, я наблюдал за ними, не чувствуя боли. Странный теплый дождь стекал по моему лицу. Я вытер глаза, посмотрел на свои пальцы и понял: никакой это не дождь.

Не бывает дождя ярко-красного цвета.

Мэг молотила мечами, тесня галлийку-великаншу. Лу пнула ее в живот, и Мэг зашаталась.

От шока мое сознание заволокло вязким туманом, и мысли еле-еле ворочались, но мне удалось припомнить, что и у меня есть роль в разыгрывающемся представлении. Что я там должен сделать, после того как закончу бегать и дрожать от страха?

Ах да. Сбросить Лу с крыши.

В груди у меня забулькал смешок.

Глаза заливала кровь. Руки и ноги были как воздушные шарики с водой: теплые, дрожащие и готовые в любой момент лопнуть. Но, конечно, никаких проблем: я просто скину огромную, мастерски владеющую мечом воительницу с крыши.

Пошатываясь, я двинулся вперед.

Лу сделала выпад и левым мечом ранила Мэг в бедро. Мэг вскрикнула, споткнулась, но успела скрестить мечи, чтобы отразить следующий удар Лу, который рассек бы ей голову пополам.

Стоп. Не может такой бой быть постановкой.

В глазах галлийки пылала неподдельная ярость.

Лу нас обманула, и Мэг на самом деле в опасности.

У меня внутри заклокотал гнев. Волна жара иссушила туман и наполнила меня божественной силой. Я заревел, как священный бык Посейдона на алтаре (уж поверьте, эти быки не слишком покорно идут на заклание), и бросился на Лугусельву. Она обернулась, глядя на меня широко распахнутыми глазами, но защиту выставить не успела.