Дом Аида

Хейзел смогла вздохнуть спокойно, лишь когда они наконец миновали горы. Туман рассеялся. Под ними простирались залитые утренними солнечными лучами итальянские провинции – покатые зеленые холмы и золотые поля, совсем как в Северной Калифорнии. Хейзел почти казалось, что они направляются домой, в Лагерь Юпитера.

От этой мысли стало тяжело на душе. Лагерь Юпитера был ее домом всего девять месяцев, именно столько прошло с того дня, когда Нико вернул ее из Царства Мертвых. Но она тосковала по нему куда сильнее, чем по родному Новому Орлеану, не говоря уже об Аляске, где умерла в тысяча девятьсот сорок втором году.

Ей не хватало ее койки в бараке пятой когорты. Совместных обедов с разносящими тарелки духами ветра и легионерами, травящими шутки о военных играх. Ей ужасно хотелось пройтись по улочкам Нового Рима с Фрэнком Чжаном, держась с ним за руки, почувствовать хотя бы раз, каково это, когда обычная девушка гуляет со своим милым и заботливым парнем.

Но больше всего она жаждала ощутить себя в безопасности.

Она стояла на квартердеке и наблюдала, как Нико возится с обломками мачты, а Лео жмет на кнопки контроллера.

– М-да, невезуха во всей красе, – заметил Лео. – Может, стоит разбудить остальных?

Хейзел очень хотелось сказать «да», но оставшиеся члены экипажа были на ночных вахтах и заслужили отдых. Защита корабля высасывала все силы. Практически каждые несколько часов какой-нибудь очередной римский монстр вдруг приходил к выводу, что «Арго-II» выглядит весьма аппетитно.

Еще пару недель назад Хейзел бы ни за что не поверила, что кто-то сможет спать во время атаки numina, но сейчас ей не составило труда представить своих друзей, мирно посапывающих в каютах. Она сама при первой же возможности прилечь вырубалась, подобно последнему коматознику.

– Пусть спят, – сказала она. – Сами что-нибудь придумаем.

– Угу, – Лео изучал монитор. В своей порванной рабочей рубашке и заляпанных жирными пятнами джинсах он выглядел так, будто только что проиграл локомотиву в матче по рестлингу.

После того как их друзья Перси и Аннабет упали в Тартар, Лео практически не знал ни сна, ни отдыха, из-за чего стал еще злее и взрывоопаснее, чем обычно.

Хейзел беспокоилась о нем. Но какая-то ее часть даже радовалась этой перемене. Стоило Лео улыбнуться или пошутить, и он становился просто вылитой копией Сэмми, его прапрадеда… Первого парня Хейзел в далеком тысяча девятьсот сорок втором году.