Дом Аида

В конце пьяццы находилась каменная арка, украшенная вырезанными изображениями львов, за которой начиналась узенькая улочка. И сразу за аркой стоял выкрашенный черной краской дом – единственное увиденное Фрэнком на данный момент черное здание в Венеции.

– Le Casa Nera, – предположил он.

Хейзел крепко сжала его пальцы.

– Мне не нравится эта площадь. Здесь как-то… холодно.

Фрэнк не был уверен, что правильно ее понял. Лично с него пот продолжал катить градом.

А вот Нико согласно кивнул.

Он скользил взглядом по выходящим на пьяццу окнам – почти все закрыты деревянными ставнями.

– Ты права, Хейзел. Все окрестности здесь заполонили лемуры.

– Лемуры? – нервно переспросил Фрэнк. – Полагаю, ты не имеешь в виду пушистых ребят с Мадагаскара?

– Злые призраки, – ответил Нико. – Лемуры относятся еще к временам Римской империи. Их можно встретить во многих итальянских городах, но я еще ни разу не чувствовал столько в одном месте. Мама рассказывала мне… – он секунду колебался.

 – Рассказывала мне истории о привидениях Венеции.

В который раз Фрэнк задумался о прошлом Нико, но спросить не решался. Он поймал взгляд Хейзел.

«Давай, – будто сказала она ему. – Нико нужно учиться общаться с людьми».

Шум от выстрелов и взрывов атомных бомб в голове Фрэнка усилился. Марс и Арес пытались перепеть друг друга, горланя «Дикси» и «Боевой гимн Республики». Фрэнк огромным усилием воли запихнул их на грань сознания.

– Нико, твоя мама была итальянкой? – спросил он.

 – Из Венеции?

Нико с неохотой кивнул.

– Она встретила здесь Аида, еще в тридцатых годах прошлого века. Когда Вторая мировая стала неминуема, она сбежала в США вместе со мной и сестрой. В смысле, с Бьянкой, моей второй сестрой. Я мало что помню о жизни здесь, но могу говорить по-итальянски.

Фрэнк попытался придумать достойный ответ. Почему-то что-нибудь вроде «о, здорово» казалось совсем не в тему.

Ему вдруг вспомнилось, что сейчас он находится в компании не одного, а сразу двух выпавших из нормального течения времени полубогов.

Формально они оба были лет на семьдесят старше его.

– Должно быть, твоей маме пришлось нелегко, – наконец сказал Фрэнк. – Но, думаю, мы все готовы на все ради дорогих нам людей.

Хейзел благодарно сжала его ладонь. Нико уставился на плиты под ногами.

– Да, – с горечью ответил он, – наверное.

Фрэнк не мог точно сказать, о чем думал Нико.