Горящий Лабиринт

Потом люди уничтожили почти все заповедные места, и Пан исчез. Это все из-за вас, люди. Из-за вас боги лишаются самого хорошего.

– Я и не знал, что кто-то кроме Пана может пользоваться этой силой, – сказал я. – Как тебе это удалось?

Гроувер то ли всхлипнул, то ли вздохнул:

– Долго рассказывать.

Мэг закряхтела:

– Ну хоть от птиц избавились.

Я услышал, как рвется ткань: видимо, Мэг перевязывала ногу.

– Что-нибудь онемело? – спросил я.

– Ага, – пробормотала она. – Все, что ниже пояса.

Гроувер зашевелился в нашей липкой упряжи:

– Я в порядке, только сил почти не осталось. Птицы вернутся – а затащить вас наверх я не смогу.

И он не врал. Крик Пана отпугивал почти все живое, но это была сложная магия. Прибегнув к ней, Пан потом три дня отсыпался.

Под нами эхо разносило по Лабиринту крики стриксов. Казалось, страх в их воплях («Летим прочь!») постепенно переходил в смятение («А от чего мы улетаем?»).

Я попробовал пошевелить ногами. И, к своему удивлению, ощутил, как в носках шевелятся пальцы.

– Можете меня освободить? – попросил я. – Похоже, действие яда слабеет.

По-прежнему лежа, Мэг дотянулась до меня саблей и перерезала скотчевые путы. Мы оказались в прямом смысле припертыми к стенке: три потные, мрачные, жалкие наживки для стриксов в ожидании смерти. Клекот демонических птиц внизу стал громче. Скоро они вернутся, злые как никогда. В тусклом свечении клинков Мэг стало видно, что в пятидесяти футах над нами спиральный выступ упирается в глухой кирпичный потолок.

– Вот вам и выход, – сказал Гроувер. – Я был уверен… Этот колодец так похож… – он помотал головой, не в силах поведать нам, на что именно он надеялся.

– Я тут не умру, – проворчала Мэг.

Ее вид говорил об обратном. Сбитые в кровь костяшки, ободранные колени. Зеленое платье – подарок от матери Перси Джексона – было похоже на ткань с когтеточки для саблезубого тигра. Она оторвала левую штанину легинсов, чтобы перевязать рану на бедре, но кровь уже пропитала повязку.

Однако глаза ее дерзко сверкали. Стразы по-прежнему блестели в уголках ее очков-«кошечек». А я знал: пока эти стразы сверкают, сбрасывать Мэг Маккаффри со счетов рано.

Она принялась перебирать пакетики с семенами и, щурясь, читала названия:

– Розы. Нарциссы. Сквош[5 - Сквош – вид тыквы, по форме напоминает кабачок.]. Морковь.

– Не то… – Гроувер постучал кулаком по лбу. – Арбутус – это что-то вроде… цветущего дерева.