Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

)

Персей покосился на мать. Даная замотала головой. Персей понимал: давать клятву такому скользкому типу, как Полидект, никак нельзя было назвать мудрым поступком. Жрецы, что вырастили его в храме Афины, этого бы не одобрили. Но затем Персей посмотрел на окружавших его ухмыляющихся и хихикающих вельмож.

– Я клянусь рекой Стикс! – закричал он. – Чего ты хочешь, Полидект?

Царь откинулся на неудобную спинку своего бронзового трона и бросил взгляд на украшавшие стены головы-чучела.

– Принеси мне…

Представьте себе драматичную органную музыку.

– …голову Медузы.

Добавьте к этому аханье толпы.

Уже одно имя Медузы, произнесенное вслух, считалось, приносит неудачу. Выследить ее и отрубить голову? Подобное можно было пожелать разве что злейшему врагу.

Медуза была жутчайшим монстром, известным во всей Греции. Когда-то она была прекрасной девушкой, но после романтического свидания с Посейдоном в храме Афины (возможно, в том самом, где рос Персей) Афина превратила бедняжку в страшное создание.

Думаете, ваше лицо по утрам ужасно? Медуза была такой уродливой, что один взгляд на нее обращал человека в камень. Никто из видевших ее не выжил, но по слухам, у нее были золотые кожистые крылья, медные когти на пальцах и ядовитые змеи вместо волос.

Она жила где-то далеко на востоке вместе с двумя своими сестрами, которых тоже превратили в крылатых монстров – может, потому, что они посмели заступиться за сестру. Вместе они были известны как горгоны, что классно подходит для названия музыкальной группы.

Многие герои вызывались найти и убить Медузу, потому что… на самом деле я точно не знаю почему. Насколько мне известно, она никому не мешала. Может, потому, что она считалась крутым испытанием. Или был какой-то приз за убийство уродливого монстра. Как бы то ни было, никто из героев, отправившихся за ней, не вернулся.

На секунду зал охватила полная тишина.

Полидект улыбнулся так, будто Рождество наступило раньше положенного.

– Ты сказал «скажи, и я принесу это», так? Что же, – царь развел руки в стороны, – принеси это.

Напряжение спало. Толпа взорвалась хохотом. Мысль, что Персей, этот семнадцатилетний никому не известный пацан, сможет отрубить голову Медузы, была слишком абсурдной.