Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

 – Темнота – лишь дополнительная предосторожность, потому что я сам невидим. В принципе ты можешь увидеть меня, только когда я сплю. Во сне я не могу стать невидимым. Но до тех пор, пока ты не совершишь какую-нибудь глупость, например, встанешь посреди ночи, зажжешь свечу и намеренно на меня посмотришь, у нас все будет хорошо. Психея, я говорю на полном серьезе. Тебе не захочется на меня смотреть. Это нас уничтожит.

Нас. Он произнес это как нечто само собой разумеющееся. Словно они уже были парой.

– Я не хочу тебя торопить, – продолжил он.

 – Мы можем просто поболтать. Я понимаю, вся эта неловкость…

– Поцелуй меня, – сказала она, чувствуя, как трепещет в груди сердце.

Он помедлил.

– Ты уверена?

– У тебя же есть губы? Ты же, не знаю, не какое-нибудь чудовище-птица, или зомби, или еще что-нибудь?

Он тихо рассмеялся.

– Нет. У меня есть губы.

Он поцеловал ее, и внутренности Психеи растаяли и утекли в ножки пижамы с принтом «My Little Pegasus».

Когда он наконец оторвался от нее, ей пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить, как говорить.

– Это было… вау. Просто… вау.

– Да, – согласился он. – Так мы…

– Поцелуй меня еще раз, муж.

Она почти почувствовала, что он улыбается.

– Ты босс, – сказал он.

Следующие несколько недель были чудесными. Каждый день Психея наслаждалась жизнью во дворце с его садами, закрытыми бассейнами и площадкой для боулинга. Каждую ночь она не могла дождаться возвращения мужа. Он был самым добрым, самым смешным, самым потрясающим парнем из всех, что она никогда не видела.

Разумеется, он не был монстром. Она касалась его лица, и это было совершенно обычное человеческое лицо – точнее сказать, красивое. Очень красивое. Его руки были гладкими и мускулистыми. Его… Кхм, знаете что? Думаю, этого достаточно. Я и так стараюсь изо всех сил, но не могу я описывать парня с точки зрения девушки. Простите.

Психея была счастлива замужем. И точка.

Была лишь одна проблема: она тосковала по своей семье.

Почему? Хороший вопрос. Ее сестры всегда ужасно себя с ней вели или, в крайнем случае, притворялись, что ее любят.

Мама и папа никогда ее не понимали. Они вырядили ее, как на похороны, и позволили спрыгнуть со скалы. Но семейные узы – странная штука. Даже если твои родственники не очень с тобой любезны, они все равно твоя кровь. Нельзя просто взять и отказаться от них. (И поверьте мне, есть у меня несколько родственников по папиной линии, о существовании которых я бы с огромным удовольствием забыл.