Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

Примерно в три часа ночи, убедившись по его ровному дыханию, что муж спит, Психея соскользнула с кровати и, достав из тумбочки бритву и лампаду, зажгла ее. На простыни лег тусклый красноватый свет.

Муж спал на боку, отвернувшись от нее. Вдоль спины лежало перьевое одеяло…

Постойте… Это было не одеяло. Психея изумленно уставилась на огромные белые крылья, вырастающие из лопаток мужа.

Как такое было возможно? Она никогда не чувствовала на его спине крыльев!

Но… если она умудрилась не заметить крылья, что еще укрылось от ее внимания? Вдруг его лицо на самом деле не было красивым – может, даже не было человеческим, – в противоположность тому, что ощущали ее пальцы в темноте?

Твой муж – дракон, – прозвучал в голове шепот сестры.

Чудовище, которого страшатся даже боги.

Сердце Психеи забилось о ребра. Медленно она обошла кровать и остановилась перед мужем. Тени скользнули прочь с его спящего лица.

Психея придушенно ахнула.

Ее муж был… невероятно красив.

(И вновь, друзья, я оставляю вам свободу самим додумать детали.

)

Он был великолепен! Настолько, что руки Психеи стали ватными. Лампада задрожала. Бритва вдруг показалась ужасно тяжелой.

Психея не понимала, почему ее муж так не хотел, чтобы она его видела. Зачем ему было скрываться?

Затем она заметила еще кое-что – на крючке над его тумбочкой висели лук и колчан, полный стрел.

Крылья… Лук и стрелы… Лицо, слишком прекрасное, чтобы принадлежать смертному… Психея вдруг все поняла.

– Эрос, – прошептала она себе под нос.

 – Мой муж – это Эрос.

Совет профи: произносить имя бога – не самая лучшая идея, если вы не хотите привлечь его внимание. Произносить имя бога, пока вы стоите над ним с бритвой и лампадой? Определенно не стоит.

Судя по всему, Эрос ощутил ее присутствие совсем рядом с собой. Он что-то пробормотал во сне и перевернулся, испугав Психею. С лампады сорвалась капля горячего масла и упала прямо на голое плечо бога.

– АЙ! – Эрос резко сел и распахнул глаза.

Муж и жена уставились друг на друга, застывшие в красном свете лампады.

За доли секунды выражение на лице Эроса изменилось: сначала это было сожаление, а затем на нем отразились горечь и боль. Он сдернул с крючка лук и колчан, расправил крылья и оттолкнул Психею в сторону.

– Нет! – Психея выронила бритву и лампаду и прыгнула, в последний момент успев схватить бога за левую лодыжку, прежде чем тот взлетел. – Прошу тебя! Мне так жаль!

Эрос, таща Психею за собой, вылетел в окно.