Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

Вся колония потянулась к плинтусам и быстро скрылась из виду.

Когда Афродита вернулась, от изумления не могла вымолвить ни слова. Но расстерянность быстро сменилась яростью.

– Я не дура, девчонка! Ты никак не могла сделать это сама. Кто-то из богинь тебе помогал, не так ли? Кто-то хочет видеть мой позор! Кто это был?

– Э-эм…

– Это не важно! – закричала Афродита. – Ты жульничала, поэтому это задание не считается. Ты заслужила ночь отдыха на кухонном полу и корку хлеба на ужин. Утром мы определимся с более сложным испытанием!

Психея заснула на полу.

Она и подумать не могла, что в этом самом особняке, всего в нескольких комнатах от нее, Эрос извивался в агонии из-за ноющего плеча и (ВНИМАНИЕ! МЕТАФОРА!) ноющего сердца. Афродита не сообщила ему о визите Психеи, но Эрос чувствовал, что она близко, и это усугубляло его страдания.

Утром после еще одной питательной корки хлеба на завтрак Психея получила второе задание.

– Мне нужна шерсть, – заявила Афродита. – Любая жена обязана уметь вышивать и кроить одежду, а для этого нужны хорошие материалы.

На западном краю долины, у реки, ты найдешь стадо овец. Добудь мне их шерсть. Вернись до темноты, иначе я убью тебя! Но ты можешь признать поражение прямо сейчас, и тогда…

– Я в курсе. – Все кости в теле Психеи ломило, ее зрение туманилось из-за голода, но она поклонилась богине. – Я достану шерсть.

Афродита забыла упомянуть несколько деталей касательно тех овец. (Видимо, они просто выпали у нее из головы.

) Например, что их шерсть была из чистого золота. Плюс у овец были острые рога и ядовитые клыки, а их стальные копыта разили не хуже тарана. (Уловили? Баран-таран?)

Психея какое-то время стояла под лучами утреннего солнца и наблюдала, как вдалеке овцы топчут и рвут в клочья всех животных, имевших глупость подойти к ним, – ежей, зайцев, оленей, небольших слонов. Мирный пейзаж подчеркивали кости и человеческие черепа. Психея поняла: даже приблизиться к стаду было невозможно.

– Что ж… – она покосилась на реку. – Интересно, здесь хотя бы достаточно глубоко, чтобы утопиться?

– О, не делай этого, – предостерег ее голос. Кажется, он доносился из тростниковых зарослей на берегу реки.

– Кто ты? – спросила Психея. – Выйди из зарослей!

– Я не могу, – ответил тростник. – Я и есть заросли.

– О, – сказала Психея. – Ты собираешься отговорить меня топиться?

– Это не решение проблемы, – ответил тростник.