Греческие герои. Рассказы Перси Джексона

 – Если все получится, Эрос ко мне вернется, но захочет ли он меня такой? Я выгляжу ужасно! Я истощена, питалась одними корками хлеба, одежда давно превратилась в лохмотья, я не принимала ванну, наверное, месяцев семь, зато у меня в руках коробка, полная божественной красоты, и я собираюсь отдать ее Афродите, которой она на самом деле не нужна. Возьму немножко себе!

Глупо? Возможно. Но войдите в ее положение. Психея несколько месяцев подряд вела поиски. Она находилась в состоянии хронического недосыпания и недоедания и едва ли могла здраво рассуждать.

Кроме того, чем ближе ты к цели, тем чаще совершаешь опрометчивые поступки, потому что тебе уже не терпится с ними покончить. (Упс, я хотел сказать «с этим покончить».)

И потом – позволю себе предположение – Психее катастрофически не хватало уверенности в себе. Она обладала смелостью и многими другими прекрасными качествами, но она не верила в себя. Не верила, что кто-то, подобный Эросу, мог полюбить ее такой, какая она есть.

Именно поэтому сестры так легко смогли ею манипулировать. И поэтому же она открыла коробку.

К несчастью, Персефона наполнила ее не кремом для лица, а чистым стигийским сном – экстрактом Царства Мертвых. Персефона таким образом хотела, скажем так, отблагодарить Афродиту за то, что та втянула ее в свои проблемы.

Не знаю, как бы эта штука подействовала на богиню – может, ввела ее в кому или парализовала мышцы лица, обеспечив Афродиту смешной рожицей на пару недель.

Но когда Психея открыла коробку, стигийский сон заполнил ее легкие, и она тут же потеряла сознание.

Огонь ее жизни начал угасать.

Одновременно с этим во дворце Афродиты плечо Эроса заболело так, словно кто-то воткнул в него раскаленный нож. Он немедленно понял, что с его женой случилась беда. Несмотря на муку, он поднялся с постели и обнаружил, что часть его былой силы вернулась. Душа его постепенно исцелялась с того момента, как он, прикидываясь башней, поговорил фальцетом с Психеей.

Расправив крылья, он вылетел в окно и поспешил к Психее.

Он обнял ее неподвижное тело.

– Нет, нет, нет. О любимая, что ты наделала?

Подняв ее на руки, он полетел прямиком на Олимп и ворвался в тронный зал Зевса, где остальные боги собрались смотреть новую пьесу Аполлона под названием «Двадцать потрясающих вещей обо мне». (Не ищите ее на Бродвее. Постановку закрыли сразу после премьеры.)

– Владыка Зевс! – закричал Эрос.